.

Вы здесь

СУЩЕСТВОВАЛ ЛИ МОБИ ДИК?

СУЩЕСТВОВАЛ ЛИ МОБИ ДИК?

28.06.2015 Автор: 264

СУЩЕСТВОВАЛ ЛИ МОБИ ДИК?

Кашалот—один из загадочных и своеобразных морских млекопитающих, о котором слагались легенды и мифы еще в античные времена...
Пожалуй, ни одно морское животное не порождало столько раздумий, фантастических сказаний и верований, восхищения и страха.

Виктор Шеффер. «Год кита»

I. «Белый Кит»

Книгу известного американского писателя-мариниста Германа Мелвилла «Моби Дик, или Белый Кит» (1851 год), полную скорби, страсти и ярости, большинство читателей относит к полуреальным и почти фантастическим произведениям. Тем не менее автор этой удивительной книги, которую до сих пор по праву называют «романом века»,— профессиональный моряк и, китобой. Он с глубоким знанием дела, четко и очень обстоятельно описал охоту на китов. Этот роман — своего рода «энциклопедия китобойного промысла».

Напомним кратко содержание романа «Моби Дик, или Белый Кит». Измаил, от лица которого ведется повествование, молодой человек, разочарованный в жизни и сочетающий любознательность со страстью к морю, уходит в плавание матросом на китобойце «Пекод». Вскоре после отплытия выясняется, что рейс этот не совсем обычный. Похожий на сумасшедшего капитан «Пёкода» Ахав, потеряв ногу в схватке со знаменитым Белым Китом—Моби Диком, вышел в океан, чтобы отыскать своего врага и дать ему решающий бой. Он заявляет команде, что намерен преследовать Белого Кита «и за мысом Доброй Надежды, и за мысом Горн, и за Норвежским Мальштремом, и за пламенем погибели». Ничто не заставит его отказаться от погони. «Вот цель вашего плавания, люди! — кричит он в неистовой ярости.— Гоняться за Белым Китом по обоим полушариям, покуда не выпустит он фонтан черной крови и не закачается на волнах его белая туша!» Захваченная яростной энергией капитана, команда «Пекода» клянется в ненависти к Белому Киту, и Ахав прибивает к мачте золотой дублон, предназначенный тому, кто первым увидит Моби Дика.

«Пекод» идет вокруг света, охотясь по пути на китов и подвергаясь всем опасностям китобойного промысла, но не теряя ни на минуту из виду своей конечной цели. Ахав искусно ведет судно по основным китовым путям, расспрашивая капитанов встречных китобойцев о Моби Дике. Встреча с Белым Китом в его «владениях», поблизости от экватора. Ей предшествует ряд злополучных примет, грозящих несчастьем. Бой с Моби Диком продолжается три дня и кончается разгромом «Пекода». Белый Кит разбивает вельботы, увлекает в морскую бездну Ахава и наконец топит корабль со всей командой. В эпилоге сообщается, как рассказчик, единственный уцелевший из экипажа «Пекода», спасся от гибели, ухватившись за буй, и был подобран другим китобойцем.

Такова фабула «Моби Дика». Но кто подсказал ее писателю?

История китобойного промысла свидетельствует, что в начале XIX века среди скандинавских, канадских и американских гарпунеров, промышлявших в Тихом океане, прошел слух о гигантском кашалоте-альбиносе, который нападал не только на преследовавшие его вельботы, но и на китобойные суда. Появилось множество рассказов о злом нраве этого «белого исполина Семи морей». Одни говорили, что кашалот-агрессор набрасывается на китобойное судно без всякого повода, другие утверждали, что он бросается в атаку лишь после того, как вонзят в его спину гарпун, третьи свидетельствовали, что Белый Кит, даже разбив себе голову, продолжал снова и снова таранить борт судна, а когда оно тонуло, он кружил по поверхности, перекусывая плававшие обломки корабля и оставшихся в живых людей.

В начале восьмисотых годов прошлого века среди знаменитых и прославивших себя китобоев обоих полушарий нашей планеты нашлось бы не меньше сотни, которые могли бы поклясться на Библии в том, что видели Белого Кита. Они даже знали его имя — Моча Дик. Его называли так потому, что впервые встретили близ берегов Чили, у острова Моча. Истории гарпунеров о кашалоте-альбиносе, приукрашенные фантазией тех китобоев, которые его не видели, складывались в легенды о ките-разбойнике, которые передавались из уст в уста. В них это всегда крупный самец длиной около 20 метров и весом не менее 70 тонн, одинокий, угрюмый и агрессивный, не умеющий ужиться со своими собратьями. В одних легендах кожа этого исполинского кашалота бела как снег, в других — она имеет серо-белый оттенок, в третьих — кит светлосерый, в четвертых — на голове кашалота, цвет которого черный, проходит продольная белая полоса шириной два метра. Дошедшие до нас рассказы китобоев прошлого свидетельствуют, что Моча Дик бесчинствовал на просторах Мирового океана ровно 39 лет. На боевом счету гиганта альбиноса три отправленных на дно китобойных и два грузовых судна, три барка, четыре шхуны, восемнадцать вельботов и шлюпок и 117 человеческих жизней... Китобои прошлого поколения считали, что Моча Дик был убит в 1859 году шведскими гарпунерами в южной части Тихого океана. Говорили, что, когда гарпун пробил ему легкое, он не оказал никакого сопротивления своим преследователям: он уже был слишком стар и обессилел в сражениях с кораблями. В туше Моча Дика шведы насчитали 19 наконечников гарпунов и увидели, что кашалот был слеп на правый глаз.

Подобные истории, нередко приукрашенные человеческой фантазией, складывались в легенды о ките-людоеде, ките-драчуне. Многим из китов-героев были присвоены и другие имена: Тимор Джек, Пейта Том и Новозеландский Том.

Такова суть многочисленных повествований прошлого века и легенд о Белом Ките. Герман Мелвилл, будучи сам китобоем, не мог пропустить их мимо ушей, и, видимо, они и были положены им в основу его великолепного романа. Но только ли они одни?

II. Трагедия «Эссекса»

Как и люди, корабли уходят из жизни разными путями. Их естественная смерть — разборка на металлолом. Таков удел большинства построенных и отплававших свой век судов. Подобно людям, которые их создали, корабли нередко становятся жертвой роковых обстоятельств — морской стихии, войны, злого умысла, ошибок людей. Большинство судов погибло на скалах и подводных рифах близ берега. Многие нашли свою могилу на огромной глубине в океанских просторах. Координаты места гибели большинства из них известны страховщикам, морским историкам и охотникам за затонувшими сокровищами. Но в мировой летописи кораблекрушений есть необычные и даже невероятные случаи гибели судов. К ним относится злополучное происшествие с американским китобойцем «Эссекс».

Этот небольшой трехмачтовый барк в 238 тонн водоизмещения под командованием капитана Джорджа Полларда 12 августа 1819 года отправился с острова Нантакет, что расположен в 50 милях к северо-востоку от Нью-Йорка, в южную часть Атлантики на промысел китов.

Рейс судна был рассчитан на два года: сначала охота на китов в Южной Атлантике, затем в Тихом океане. На второй день плавания, когда «Эссекс» вошел в поток Гольфстрима, неожиданно налетевший шквал от зюйд-веста сильно накренил корабль, ноками реев он задел за воду, два вельбота и камбузная надстройка оказались смытыми за борт. 30 августа «Эссекс» подошел к острову Флора, что на северо-западе от Азорских островов, и пополнил запасы воды и овощей. Через 16 дней судно уже находилось у мыса Верде.

18 декабря «Эссекс» достиг широты мыса Горн, но сильные штормы не давали в течение пяти недель китобоям возможности его обогнуть, чтобы выйти в Тихий океан. Лишь в середине января 1820 года они подошли к берегам Чили и встали на якорь у острова Святой Марии — традиционного места встречи китобоев. После небольшого отдыха «Эссекс» начал промысел. Было убито восемь китов, которые дали 250 баррелей ворвани.

Почти год «Эссекс» гонялся за китами. Охота проходила удачно, если не считать потери одного вельбота, разбитого хвостом кашалота. 20 ноября 1820 года «Эссекс» находился близ экватора на 119 градусе западной долготы, когда ранним утром с его мачты заметили стадо кашалотов. На воду спустили три вельбота, первым командовал сам капитан Поллард, вторым — первый помощник капитана Чейс и третьим — второй штурман Джой. На «Эссексе» остались три человека: кок, плотник и старший матрос. Когда расстояние между вельботами и кашалотами сократилось до 200 метров, кашалоты, заметив опасность, ушли под воду. Один из них через несколько минут всплыл. Чейс на своем вельботе подошел к нему со стороны хвоста и вонзил в его спину гарпун Но прежде чем начать уходить на глубину, кашалот перевернулся на бок и своим плавником ударил по борту вельбота. Вода хлынула в образовавшуюся пробоину в тот момент, когда кит стал уходить на глубину. Чейсу ничего не оставалось делать, как перерубить топором гарпунный линь. Кашалот с торчащим в боку гарпуном получил свободу, а гребцы вельбота, скинув с себя рубахи и куртки, пытались ими заделать пробоину в борту и откачивали воду. Полузатопленный вельбот с трудом добрался до «Эссекса». Чейс приказал поднять поврежденное судно на палубу и направил китобоец в сторону едва видневшихся на горизонте двух вельботов. Первый помощник капитана рассчитывал поставить временную заплату на борт пробитого вельбота и продолжить охоту. Когда ремонт был почти закончен, Чейс увидел, что с наветренного борта «Эссекса» на поверхность воды всплыл кашалот, его длина, как определил Чейс, превышала 25 метров, кит был больше половины длины «Эссекса».

Выпустив два-три фонтана, кашалот снова погрузился в пучину, потом опять вынырнул и поплыл в сторону китобойца. Чейс крикнул матросу, чтобы тот переложил руль на борт. Команда его была выполнена, но судно при слабом ветре и с наполовину убранными парусами не успело отвернуть в сторону. Послышался мощнейший глухой удар головы кашалота в борт, при этом никто из стоявших на палубе моряков не смог удержаться на ногах. Тут же китобои услышали шум воды, заливающей трюм «Эссекса» через проломленные доски обшивки. Кит всплыл у борта судна, видимо оглушенный ударом, он тряс своей огромной головой, хлопал нижней челюстью. Чейс быстро распорядился, чтобы матросы поставили помпу и начали откачивать воду. Но не прошло и трех минут, как раздался второй, еще более сильный удар в борт судна. На этот раз кашалот, взяв разбег спереди «Эссекса», ударил его головой в правую скулу. Доски скуловой обшивки борта были вмяты внутрь и частично сломаны. Теперь вода заливала судно через две пробоины. Китобоям стало ясно, что «Эссекс» спасти не удастся. Чейс сумел стащить с кильблоков запасной вельбот и спустить его на воду. Оставшиеся на борту моряки погрузили в него часть навигационных приборов и карты. Едва вельбот с людьми отошел от тонущего корабля, как тот со страшным скрипом повалился на борт. С момента второго удара прошло всего лишь десять минут...

В это время другой загарпуненный кашалот тащил на лине вельбот капитана Полларда, а кит, которого ранил штурман Джой, сорвался с линя, и вельбот направился к «Эссексу».

Когда капитан увидел на горизонте, что мачты его судна мгновенно исчезли, он перерезал гарпунный линь и приказал команде своего вельбота грести изо всей силы в сторону, где только что виднелся «Эссекс». Подойдя к лежавшему на борту судну, Поллард попытался спасти его. Команда рубила и перерезала снасти стоящего такелажа мачт, но, освободившись от них, судно осталось лежать на борту. Оно не пошло сразу ко дну за счет оставшегося в его помещениях воздуха. Но вода, заливая трюм, вытесняла из него воздух, и «Эссекс» медленно погружался в волны. Тем не менее моряки успели прорубить борт почти залитого водой судна и проникнуть внутрь. С «Эссекса» в три вельбота команда перегрузила два бочонка галет, около 260 галлонов воды, два компаса, кое-какой плотницкий инструмент и десяток живых слоновых черепах, которых они взяли на Галапагосских островах.

Вскоре «Эссекс» затонул... В безбрежных просторах Тихого океана остались три вельбота, в которых разместились двадцать моряков. Ближайшая земля находилась от них к югу на расстоянии 1400 миль, Маркизские острова. Но капитан Поллард знал о дурной славе обитателей этих островов, ему было известно, что их жители — людоеды. Поэтому он предпочел идти на юго-восток, к берегам Южной Америки, несмотря на то что до нее было почти 3 тысячи миль. В вельботах Полларда и Джоя находилось по семь человек, Чейс, у которого был самый старый и ветхий вельбот, взял к себе пятерых матросов. Пресную воду и запасы провизии, с трудом добытые с тонущего «Эссекса», капитан поделил строго по числу людей. Первые дни вельботы шли под парусом в видимости друг от друга. Каждый моряк получал в сутки полпинты воды и одну галету. На одиннадцатый день плавания убили черепаху, в её панцире развели костер, слегка обжарили мясо и поделили на двадцать частей. Так прошла еще неделя. Во время налетевшего шторма вельботы потеряли друг друга из виду. Спустя месяц вельбот капитана Полларда подошел к крохотному необитаемому острову Даси. Здесь моряки смогли пополнить свои скудные запасы пищи морскими моллюсками и убили пяток птиц. Хуже дело обстояло с водой: она едва заметной струйкой вытекала из расселины скалы во время отлива и была очень неприятной на вкус. Три человека изъявили желание остаться на этом скалистом острове, вместо того чтобы испытывать муки жажды и голода в полузатопленном водой вельботе. Через два дня Поллард с тремя матросами отошел от острова и продолжал плавание на юго-восток. Оставшимся троим он пообещал прислать помощь, если его вельбот доберется до суши.

Трагически сложилась эта одиссея китобоев «Эссекса»! Вельбот, которым командовал штурман Джой, не добрался до берега. О нем ничего не известно. В двух других вельботах люди от жажды и голода сходили с ума и умирали. Дело кончилось людоедством...

Через 96 дней после гибели «Эссекса» китобойное судно с Нантакета «Дофин» подобрало в океане вельбот, где оказались потерявшие человеческий образ, но живые капитан Поллард и матрос Рэмсделл. Они прошли под парусом и на веслах 4600 миль.

Чейс и двое матросов были спасены английским бригом «Индиан» на 91-й день плавания, их путь в океане составил 4500 миль. 11 июня 1821 года, спустя 102 дня, британский военный корабль «Саррей» снял с острова Даси трех робинзонов из команды Полларда.

Такова печальная история американского китобойца «Эссекс»... Но именно она подсказала Герману Мелвиллу мысль написать роман о китобоях. Как известно, Герман Мелвилл в пятнадцать лет перестал посещать школу и, прослужив некоторое время клерком в банке, ушел на парусном судне в Англию. Вернувшись через четыре года в Нью-Йорк, он перепробовал несколько профессий на берегу, в январе 1841 года снова ушел в море, завербовавшись матросом на китобойное судно «Акушнет», на котором проплавал два года. Однажды во время стоянки судна у Маркизских островов бежал на берег и прожил несколько месяцев среди полинезийцев. Потом он продолжал плавание на австралийском китобойце «Люси-Энн». На этом судне принял участие в бунте команды. Бунтовщиков ссадили на Таити, где Мелвилл провел целый год с небольшим перерывом, в течение которого он совершил еще один китобойный рейс. После этого он поступил матросом на американский военный корабль «Юнайтед стейтс» и, проплавав еще год, осенью 1844 года возвратился на родину. Вернувшись домой, Мелвилл сразу же взялся за литературную деятельность. Над «Моби Диком» он работал непрерывно в течение ряда лет, и, прежде чем его закончить и выпустить в свет, он издал «Тайпи» (1846 г.), «Ому» (1847 г.), «Редберн» и «Марди» (1849 г.).

«Моби Дик» вышел в Нью-Йорке в 1851 году. Мало кому из советских читателей известно, что за десять лет до этого, в июле 1841 года, китобой «Акушнета» с Германом Мелвиллом случайно встретился в океане с китобойцем «Лима», на котором был Вильям Чейс — сын Оуэна Чейса с «Эссекса».

У китобоев прошлого века встреча двух судов в океане была радостным для них событием, настоящим праздником в их нелегком и опасном труде, в течение трех-четырех дней команды обменивались визитами друг к другу на корабль, пили, гуляли, пели, делились новостями, обменивались опытом и всяческими морскими историями. Случилось так, что в рундуке Чейса оказалось типографское издание воспоминаний об «Эссексе», написанное и изданное его отцом в Нью-Йорке спустя шесть месяцев после злополучной одиссеи. Вильям Чейс дал молодому Мелвиллу прочитать эту небольшую, зачитанную до дыр другими китобоями страшную исповедь своего отца. Она произвела такое сильное впечатление на будущего писателя, что он уже не отходил от младшего Чейса, расспрашивая его о подробностях, которые тот знал от отца. И именно происшествие с «Эссексом» и дало Мелвиллу идею написать роман о «Белом Ките». Безусловно, ему были известны и другие случаи нападения кашалотов на вельботы и суда, зафиксированные в морских хрониках.

III. Морские хроники свидетельствуют

В июле 1840 года английский китобойный бриг «Десмонд» находился в Тихом океане, в 215 милях от Вальпараиса. Крик матроса-наблюдателя, сидевшего в «вороньем гнезде», поднял на ноги всю команду. В двух милях на поверхности воды медленно плыл одинокий кашалот. Такого огромного кита никто из команды еще не видел. Капитан приказал спустить на воду два вельбота. Не успели китобои подойти к киту на расстояние броска гарнуна, как кашалот, сделав крутой поворот, устремился им навстречу. Англичане заметили, что цвет кита скорее был темно-серый, нежели черный, и что на его огромной голове проходил трехметровый рубец белого цвета. Вельботы пытались уйти в сторону от приближавшегося к ним кита, но не успели. Кашалот ударил ближайший к нему вельбот головой, подкинув его на несколько метров в воздух. Гребцы высыпались из него, как горошины из ложки. Утлое суденышко ушло кормой под воду, а кит, перевернувшись на бок и открыв свою страшную пасть, изжевал его в щепки. После этого он нырнул под воду. Минут через пятнадцать он снова вынырнул. И пока второй вельбот спасал тонущих, кит опять бросился в атаку. На этот раз он поднырнут под днище вельбота и

сильным ударом головы подбросил его в воздух. Над поверхностью океана раздался треск ломающегося дерева и крики обезумевших от страха китобоев. Кашалот сделал плавный круг и скрылся за горизонтом. Бриг «Десмонд» подошел к месту разыгравшейся трагедии и спас своих китобоев. Двое из них умерли от полученных ран.

В августе 1840 года в пятистах милях к югу от того места, где бриг «Десмонд» потерял два своих вельбота, русский барк «Сарепта» заметил одинокого кашалота. На воду спустили два вельбота, которые, удачно загарпунив кита, начали буксировать его тушу к берегу. Они находились в трех милях от «Сарепты», когда появился большой серый кашалот. Он на огромной скорости проплыл примерно милю между «Сарептой» и вельботами, буксировавшими убитого кита, потом вынырнул из воды и с оглушительным шумом упал на брюхо. После этого кашалот начал атаку на вельботы. Первый он ударом головы разбил в щепы. Потом стал атаковать второй вельбот. Старшина этого вельбота, поняв намерение кита, успел поставить свое судно за тушу убитого кашалота. Атака не удалась. Гребцы, перерезав гарпунный линь, налегли изо всех сил на весла и бросились искать спасения на «Сарепте», которая медленно кружила вокруг убитого кита. Но серый кашалот не отходил от добычи русских китобоев, он охранял ее. Решив не испытывать судьбу, моряки ушли на юг. Через два дня американский китобоец с острова Нантакет заметил загарпуненного кашалота и приступил к разделке его туши.

В мае 1841 года китобоец «Джон Дэй» из Бристоля промышлял китов в районе Южной Атлантики, между мысом Горн и Фолклендскими островами. В тот момент, когда на судне варили китовый жир только что разделанного кита, в ста метрах от борта из глубины всплыл на поверхность гигантский кашалот серого цвета. Он почти полностью выскочил из воды, постоял несколько секунд на хвосте и с оглушительным шумом упал на волны. У борта «Джона Дэя» стояли три вельбота. Кашалот, отплыв на несколько сот метров, казалось, поджидал их. Первому помощнику китобойца удалось на своем вельботе подойти к кашалоту со стороны хвоста и точно бросить гарпун. Раненый кит устремился на глубину, со свистом из бочки выметывался линь, потом резкий рывок — и вельбот со скоростью почти 40 километров помчался по волнам за китом на буксире. Кашалот тащил вельбот три мили, потом остановился, всплыл на поверхность и, сделав поворот, бросился в атаку на китобоев. Старший помощник, командовавший вельботом, дал команду грести назад. Но было уже поздно: кашалот, хотя и не успел нанести точный удар головой в днище вельбота, опрокинул его вверх килем и двумя-тремя ударами хвоста превратил его в груду плавающих щепок. При этом два китобоя были убиты, остальные плавали среди обломков вельбота. Кашалот отплыл на сотню метров и ждал. Но капитан «Джона Дэя» не намерен был выпускать из рук такой добычи, он послал к месту поединка еще два вельбота. Гребцам первого из них удалось поднять с поверхности воды плававший линь, прикрепленный к рукоятке торчавшего из спины кашалота гарпуна. Почувствовав боль, кит снова устремился под воду. Через несколько секунд он вынырнул точно под днищем третьего вельбота, с которого готовились бросить второй гарпун. Головой кашалот поднял вельбот из воды на пять метров. Каким-то чудом все гребцы остались целы, но сам вельбот упал носом в воду и затонул. Капитан «Джона Дэя» решил больше не рисковать, он приказал командиру второго вельбота перерезать линь и спасать гребцов разбитых вельботов. Когда мокрые, обессиленные, полные ужаса китобои поднялись на борт «Джона Дэя», исполинский серый кит все еще находился на месте схватки.

В октябре 1842 года близ восточного побережья Японии была атакована большим серым кашалотом шхуна прибрежного плавания. С грузом леса во время шторма ее вынесло в океан. Когда она возвращалась к берегу, в двух милях появился кит. Он нырнул на глубину, всплыл через тринадцать минут на поверхность и устремился ей вслед со стороны кормы. Удар головой оказался столь сильным, что шхуна фактически лишилась кормы. Взяв в пасть несколько досок обшивки, кашалот медленно поплыл влево. Судно стало наполняться водой. Команда шхуны успела соорудить из бревен, которыми были наполнены трюмы, плот. Благодаря грузу леса судно осталось на плаву, хотя сидело в воде по верхнюю палубу. В это время к шхуне подошли три китобойных судна: шотландский «Чифф», английский «Дадли» и «Янки» из порта Нью-Бэдфорд. Их капитаны решили покончить с китом-разбойником, навсегда избавиться от Моча Дика. Китобои приняли решение разойтись в разные стороны и держаться в пределах видимости, пока кашалот не вынырнет на поверхность. Ждать им не пришлось: кит появился тут же. Он вынырнул из воды в миле с наветренной стороны и несколько секунд стоял вертикально на хвосте. Потом он со страшным шумом и всплеском упал плашмя на воду и снова нырнул. Тут же к этому месту устремилось шесть вельботов, по два с каждого китобойца. Через двадцать минут кашалот вынырнул снова. Он рассчитывал головой разбить вельбот, ударив его из-под воды. Но опытные гарпунеры, заметив в воде тень кашалота, отошли назад. Кит промахнулся и через минуту получил в спину гарпун. В течение пяти следующих минут он не подавал никаких признаков жизни, уйдя под воду на два десятка метров. К вельботу с китобойца «Янки» подошли другие вельботы, их гарпунеры держали наготове свои смертельные копья. Внезапно кашалот снова появился на поверхности воды, ударом хвоста он разбил в щепки вельбот шотландцев и, сделав мгновенный поворот, бросился на английский вельбот. Но его командир успел дать гребцам команду «табань»: вельбот пошел назад, и кашалот промчался мимо, не задев никого. За ним на лине пролетел вельбот с «Янки». Опять сделав резкий рывок в сторону, кит перевернулся на бок и, к ужасу всех, кто находился рядом, взял в свою пасть вельбот англичан. Подняв из воды голову, кашалот стал мотать ею из стороны в сторону, словно кот, держащий во рту мышь. Из-под огромной нижней челюсти кита в воду посыпались обломки дерева и изуродованные останки двух моряков, которые не успели вовремя прыгнуть в воду. Потом кит, взяв разбег, головой ударил в борт полузатопленной, покинутой людьми шхуны. Над океаном раздался треск ломающихся досок обшивки и бревен, уложенных в трюме судна. После этого кит скрылся в волнах.

На борту шотландского китобойца оказывали помощь пострадавшим, когда кашалот снова появился на поверхности океана. Он пытался головой нанести удар в днище китобойца «Чифф», но промахнулся. Выныривая из воды, он своей спиной содрал медную оковку с форштевня и снес бушприт вместе с утлегарем. После этого кашалот отплыл несколько сот метров на ветер, остановился и стал наблюдать, как три китобойца, подняв паруса, ушли в океан подобру-поздорову.

Американский китобоец «Покахонтас» из Виньярд-Хавен следовал к мысу Горн, чтобы начать охоту на кашалотов в Тихом океане. Судно находилось у берегов Аргентины, когда на рассвете заметили большое стадо китов. Через час два вельбота начали охоту. Один гарпун попал в цель—линь за раненым китом ушел под воду. Кашалот вскоре всплыл и застыл на поверхности океана. Помощник капитана подвел вельбот почти вплотную к киту и приготовился метнуть второй гарпун. В это время кит внезапно перевернулся на бок, широко открыл свою пасть, схватил вельбот и перекусил его надвое. Люди пытались увернуться от смертоносных челюстей и плавников кашалота. Двое из них были сильно ранены. Второй вельбот устремился на помощь. Но кит не уходил, он кружил близ обломков разбитого суденышка. Второй вельбот доставил пострадавших на китобоец. Это заняло почти два часа. В течение этого времени кашалот продолжал кружить на том же месте, время от времени хватая своей пастью весла, мачту и большие обломки досок. Остальные киты сгрудились в круг и наблюдали за своим собратом. «Покахонтасом» командовал Джозеф Диас, 28-летний моряк по кличке «мальчик-капитан». Несмотря на мольбы раненых и уговоры старых китобоев, он не захотел оставить в покое кита-агрессора и решил атаковать его не вельботом, а судном. «Покахонтас», сделав маневр парусами, направился к киту. На баке судна с гарпунами и острогами сгрудились матросы в ожидании встречи с китом. Перед самым форштевнем «Покахонтаса» кит увильнул в сторону, правда, один из гарпунов вонзился ему в спину. Капитан Диас лег на другой галс и снова повел свое судно на лежавшего на воде кашалота. Китобоец имел при легком бризе ход в два узла. Когда расстояние между судном и китом сократилось до ста метров, кит сам бросился в атаку. Скорость его была в два раза выше. Удар пришелся в правую скулу корабля, послышался треск ломающихся досок обшивки, ниже ватерлинии образовалась пробоина. Команда начала откачивать воду помпой. Однако, несмотря на непрерывную работу матросов, трюм наполнялся водой. Дело начало принимать крутой оборот: до ближайшего порта (Рио-де-Жанейро) было 750 миль.

С большими трудностями Диасу удалось привести на 15-й день свой корабль в порт для ремонта.

20 августа 1851 года с мачты американского китобойца «Энн Александр», который промышлял китов в Южной Атлантике, обнаружили трех кашалотов. Капитан судна Джон Дебло приказал спустить на воду два вельбота. Через полчаса капитанский вельбот приблизился к своей жертве и поразил ее. Кашалот, как и обычно бывало в подобных случаях, развив приличную скорость, стал уходить, выхлестывая из бочки десятки метров гарпунного линя. Но Джону Дебло пришлось прекратить преследование раненого кита. Капитан увидел, что после того, как его помощник всадил гарпун во второго кита, тот, развернувшись, бросился на вельбот и через мгновение своими челюстями превратил его в груду плавающих обломков. На счастье, бывалые китобои, хорошо зная нрав кашалотов, успели выпрыгнуть из вельбота в воду. Перерезав линь, капитан поспешил на помощь своему помощнику и его людям.

С «Энн Александр», которая находилась от места происшествия в шести милях, видели, что произошло с помощником капитана и гребцами, и послали к месту происшествия третий вельбот. Однако капитан Дебло не собирался отступать. Он разместил спасенных гребцов поровну на три вельбота и продолжал охоту. Помощник капитана устремился к кашалоту, который уничтожил его вельбот. Раненый кашалот лежал на воде среди обломков вельбота, в его спине торчал гарпун с семью десятками метров линя. Когда вельбот подошел к киту на бросок гарпуна, кашалот быстро перевернулся на бок, взмахнул три-четыре раза хвостом и схватил вельбот в пасть. И на этот раз гребцы сумели вовремя выпрыгнуть из вельбота в воду, но их утлое суденышко тоже превратилось в груду щепок. Капитану Дебло ничего другого не оставалось, как спасать плававших в воде людей. А поскольку в его вельботе теперь уже находилось 18 человек, о продолжении охоты не могло быть и речи. Китобои гребли в сторону «Энн Александр», раненый кит двигался за перегруженным вельботом. Каждую минуту он мог разбить вельбот ударом хвоста или перекусить его челюстями... Но на этот раз он, видимо, решил изменить тактику нападения и скрылся под водой. Он всплыл на поверхность лишь тогда, когда все 18 человек высадились благополучно на борт своей базы и Дебло послал шестерых гребцов подобрать с воды гарпуны, лини, бочки, в которых хранились смотанные в бухту лини, весла и все, что могло еще послужить. Эта операция удалась, кит теперь, не обращая внимания на вельбот, следил за самой базой. Капитан Дебло на этот раз решил атаковать кита с палубы китобойца. И как только кашалот приблизился к борту «Энн Александр», в его спину вонзился гарпун. Кит, описав плавную дугу, набрал скорость и устремился в борт корабля. Но благодаря своевременному и быстрому маневру с парусами и резкому повороту руля «Энн Александр» избежала удара. Кит всплыл и лежал на поверхности воды в трехстах метрах от корабля. Сделав поворот оверштаг и наполнив ветром паруса, Дебло сам залез на правый крамбол, держа наготове гарпун. Но когда судно приблизилось к киту, он быстро ушел под воду. Минут через пять сильнейший удар потряс корабль: кашалот, взяв разбег, ударил в правый борт китобойца. У команды было такое впечатление, что судно с полного хода натолкнулось на риф. Удар пришелся почти у самого киля, в районе фок-мачты. Позже капитан Дебло вспомнил, что, судя по силе удара, кашалот развил скорость в 15 узлов. Вода мощным каскадом хлынула в образовавшуюся в борту щель и залила трюм. Всем стало ясно, что судно обречено. Когда капитан прибежал в свою каюту, там уже было по пояс воды. Он успел взять хронометр, секстан и карту, а когда вошел в каюту второй раз, она была полностью залита водой. Команда, захватив с собой что успела, столкнула на воду вельботы и покинула тонущее судно. Капитан Дебло, пытаясь вынуть из нактоуза компас, не успел спрыгнуть с палубы в вельбот и остался один на тонущем корабле. Ему пришлось вплавь добираться до ближайшего вельбота. Через несколько минут «Энн Александр» опрокинулась на правый борт. В трюмах корабля было достаточно воздуха, и поэтому он сразу не пошел ко дну. Наутро китобои с большим трудом сумели пробить борт и взять с корабля кое-какую провизию. Команде «Энн Александр» не пришлось пережить тот ужас, который пережили китобои «Эссекса» в 1820 году. Им просто повезло: на следующий день оба вельбота были замечены с китобойца «Нантакет», который доставил их на побережье Перу.

Происшествие с «Энн Александр» вскоре стало достоянием прессы, о нем рассказывали друг другу китобои всех стран, всем вспомнилась трагедия, постигшая в 1820 году «Эссекс». А в ноябре 1851 года, когда Герман Мелвилл издал свою знаменитую книгу «Моби Дик», ему пришло письмо от знакомого китобоя, который рассказал в нем о гибели «Энн Александр». Писатель ответил своему знакомому:

«Я не сомневаюсь, что это был сам Моби Дик. Изумляюсь, не оживило ли мое недоброе искусство это чудовище?»

Спустя пять месяцев после описываемых событий китобойное судно «Ребекка Симмс» из Нью-Бредфорда забило огромного кашалота, в голове которого торчали щепки и куски досок обшивки судна, а в боку—два наконечника гарпунов с надписью: «Энн Александр».

В 1947 году у Командорских островов советский китобоец «Энтузиаст» загарпунил 17-метрового кашалота. Получив в спину гарпун, кит ушел под воду и, извернувшись, со скоростью около 20 километров в час ударил головой по корпусу судна. В результате удара конец гребного вала был погнут и винт с него сорван. Руль китобойца оказался сильно погнут и выведен из строя. У извлеченного кашалота, вес которого составил 70 тонн, на голове видны были лишь разрезы кожи.

В 1948 году в Антарктике загарпуненный кашалот дважды атаковал китобойца «Слава-10». Первым ударом он сделал вмятину в корпусе, а вторым обломал лопасти гребного винта и погнул вал.

Известны и другие документально подтвержденные случаи гибели судов в результате ударов рассвирепевших кашалотов. А сколько было судов, пропавших без вести, о судьбе которых некому рассказать!

Следует иметь в виду, что в прошлом веке большая часть китобойного флота состояла из старых, обветшалых судов. Их обшивка была настолько изъедена морским древоточцем, что они не годились для промысла китов на дальнем севере или дальнем юге, где неизбежны встречи со льдами. Прогнившая обшивка, конечно, была слабой защитой от ударов 60—70-тонного кашалота, и гибель таких судов по этой причине была не так уже редка.

IV. Почему они нападают?

Почему кашалоты нападают на корабли и вельботы?

Вот как отвечает на этот вопрос один из самых известных американских специалистов по морским млекопитающим, Виктор Шеффер: «Как зоолог я не могу не интересоваться причинами подобного поведения кита-негодяя. Что это — физиологическая или психическая патология?

Когда к недавно ощенившейся суке приближается чужак, она незамедлительно нападает на него. Когда чужак приближается к голодному псу, только что раздобывшему кость, он реагирует точно так же. Необходимость подобной реакции очевидна: она помогает сохранению вида. Но для чего киту нападать на корабль?

Возможно, дело тут в сильном территориальном инстинкте, в основе которого лежит половой инстинкт. Из всех китов только кашалоты-самцы нападают на корабли. Известно также, что из всех крупных китов только кашалоты-самцы охраняют гарем и сражаются с соперниками за обладание самками. И может быть, когда на территорию такого самца проникает «самец-корабль», кашалот воспринимает это как угрозу своему положению и бросается в атаку.

Некоторые зоологи указывают, что среди наземных животных подобные сражения за территорию ведутся чаще чем за обладание отдельными самками. Однако, когда речь идет об обитателях безграничного, трехмерного водного мира, возникает вопрос: чем определяется здесь территория?

Возможно, кашалот-хулиган атакует корабль только потому, что видит в нем соперника, а причина преувеличенной ревности—чрезмерно обостренный территориальный инстинкт.

Не исключено, конечно, что киты-агрессоры действительно «безумны», то есть родились неполноценными или на свой китовый манер «лишились рассудка» при каких-то необычных обстоятельствах. Можно предположить также, что это киты-параноики, которые под влиянием ощущения своей неполноценности или несостоятельности «слетают с катушек»...»

Таково мнение специалиста по морским млекопитающим, и дело читателя — согласиться или не согласиться с ним. Но факт остается фактом: кашалоты не раз отправляли китобойные суда на дно. Таким образом, Герман Мелвилл не грешит против истины, когда описывает нападение Моби Дика на корабль и гибель судна и его экипажа.

V. Иона XIX века

Февраль 1891 года... Английское китобойное судно «Звезда Востока» ведет промысел на кашалотов близ Фолклендских островов. С «вороньего гнезда» на фок-мачте раздается крик матроса-наблюдателя: «Фонтан!» На воду быстро спускаются два вельбота. Они устремляются в погоню за морским исполином. Гарпунеру одного из них удается с первого раза вонзить свое оружие в бок кашалота. Но кит только ранен. Он стремительно уходит на глубину, увлекая за собой десятки метров гарпунного линя. Через минуту он всплывает и в предсмертной агонии сокрушительным ударом подбрасывает вельбот в воздух. Китобоям приходится спасаться вплавь. Кашалот слепо бьется, хватая нижней челюстью обломки вельбота, взбивая кровавую пену...

Подошедший на помощь второй вельбот добивает кита и через два часа пришвартовывает его к борту «Звезды Востока».

Из восьми человек команды первого вельбота не хватает двоих — они утонули во время поединка с китом...

Остаток дня и часть ночи уходят на разделку китовой туши, крепко закрепленной цепями у борта судна. Утром желудок кашалота поднимают талями на палубу корабля. Огромная утроба разделанного кита ритмично шевелится. Это не удивляет бывалых китобоев: им не раз приходилось извлекать из желудка кашалотов кальмаров, каракатиц и даже трехметровых акул. Несколько ударов флетчерного ножа — и желудок кита вскрыт. Внутри его лежит покрытый слизью, скорченный, словно в приступе жестоких судорог, китобой «Звезды Востока» Джеймс Бартли, занесенный накануне в вахтенный журнал судна как погибший во время вчерашней охоты... Он жив, хотя сердце едва бьется — он в глубоком обмороке.

Не веря своим глазам, изумленные до предела застыли китобои. Судовой врач приказывает положить Бартли на палубу и поливать его морской водой. Через несколько минут матрос открывает глаза и приходит в себя. Он никого не узнает, бьется в конвульсиях, бормочет что-то бессвязное.

«Сошел с ума»,— единогласно решают китобои и переносят Бартли в каюту капитана, на кровать. В течение двух недель команда окружает беднягу Бартли лаской и заботой. К концу третьей недели рассудок возвращается к Бартли, он полностью оправляется от психического потрясения, которое перенес. Физически он почти не пострадал и вскоре вернулся к исполнению своих обязанностей на судне. Единственное, что изменило его внешность,— это неестественно бледная окраска кожи на лице, шее и кистях рук. Эти части тела казались обескровленными, кожа на них сморщилась. Наконец настает день, когда Бартли рассказывает своей команде о пережитом. Капитан «Звезды Востока» и его первый штурман записывают показания китобоя.

Он отчетливо помнит, как его выбросило из вельбота. До сих пор он слышит оглушительный звук — удар хвоста кашалота о воду. Бартли не видел раскрытой пасти кита, его сразу окружила кромешная тьма. Он чувствовал, как скользит куда-то по слизистой трубе ногами вперед. Стенки трубы судорожно сжимались. Это ощущение длилось недолго. Вскоре он почувствовал, что ему стало свободнее, что он уже не ощущает конвульсивных сжатий трубы. Бартли пытался найти выход из этого живого мешка, но его не было: руки натыкались на вязкие, покрытые горячей слизью упругие стенки. Дышать было можно, однако сказывалась зловонная горячая атмосфера, окружавшая его. Бартли чувствовал слабость и недомогание. В абсолютной тишине он слышал удары своего сердца. Все произошло настолько неожиданно, что он не сразу понял, что он, живой человек, проглочен кашалотом и находится в его чреве. Его охватил ужас, который он не может сравнить ни с чем. От страха он потерял сознание и помнит лишь следующий момент: он лежит в капитанской каюте своего китобойца. Это все, что мог рассказать матрос-китобой Джеймс Баргли.

Когда «Звезда Востока», завершив плавание, вернулась в Англию, Бартли пришлось еще раз повторить свой рассказ репортерам. Английские газеты вышли экстренными выпусками с такими заголовками: «Сенсация века! Человек, проглоченный китом, остается жить! Один шанс из миллиона. Невероятный случай с человеком, который пробыл во чреве кашалота шестнадцать часов!» О самочувствии виновника сенсационной шумихи газеты писали: «Бартли в отличном настроении и наслаждается жизнью, как самый счастливый человек на земле».

Позже этот случай был использован многими авторами бульварных изданий. Чего только не сообщали писаки своим читателям, перевирая и искажая рассказ Бартли! Героя сравнивали с библейским Ионой, который провел во чреве кита три дня и три ночи. Писали, что он вскоре ослеп, потом стал сапожником в своем родном городе Глостере, и даже то, что на его могильной плите вырезана надпись: «Джеймс Бартли— современный Иона».

Фактически же никто толком ничего не знал о судьбе Бартли после возвращения «Звезды Востока». Известно только, что его сразу отвезли в Лондон для лечения кожи. Однако врачи с их тогда еще несовершенными методами лечения кожных заболеваний не смогли помочь Бартли. Частые обследования, расспросы со стороны медиков и журналистов привели вскоре к тому, что Бартли куда-то исчез. Ходили слухи, будто он, не пожелав расстаться с морем, нанялся служить на небольшое судно.

Но шумиха, поднятая в 1891 году газетчиками, которые всеми силами старались убедить читателя в правдивости происшествия, масса искажений, подробности из четвертых уст и, наконец, факт исчезновения самой жертвы—все это привело к тому, что в конце прошлого века в английского Иону уже мало кто верил. Со временем эту историю забыли.

Впервые подробное описание происшествия с английским китобоем Джеймсом Бартли было опубликовано в книге «Китобойный промысел, его опасности и выгоды», изданной небольшим тиражом в Англии в конце прошлого века. Не менее подробно об этом писал в 1914 году французский профессор М. де-Парвиль в парижском журнале «Журналь де деба». Значительное место этому случаю уделил английский инженер-механик сэр Фрэнсис Фокс в своей книге «63 года инженерного дела», изданной в Лондоне в 1924 году.

3 1958 году уже забытое описание этого происшествия воскресил на своих страницах канадский рыбопромышленный журнал «Кэнедиан Фишермен». В 1959 году об этом же сообщалось на страницах журнала «Вокруг света» и в 1965 году — в «Технике — молодежи». В 1960—1961 годах английский ежемесячник «Нотикл мэгэзин» и американские журналы «Скиппер» и «Си Фронтиерс» опять поведали читателям о «современном Ионе». Все перечисленные выше источники считают эту историю правдоподобной и вполне вероятной.

Boatportal.ru

logo