.

Вы здесь

СОВЕТСКАЯ НЕФТЬ СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ

СОВЕТСКАЯ НЕФТЬ СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ

28.06.2015 Автор: 3

«СОВЕТСКАЯ НЕФТЬ» СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ

В мае 1932 года мир облетела весть о небывалом в истории судоходства подвиге танкера «Советская нефть». Его экипаж, возглавляемый капитаном А. М. Алексеевым, подвергаясь смертельной опасности, спас с горящего французского лайнера «Жорж Филиппар» 437 человек. Об удивительном мужестве и самоотверженности советских моряков писали газеты всех стран мира. С раннего утра 17 мая 1932 года на парижских улицах раздавались крики газетчиков: «Страшная катастрофа в Индийском океане!», ««Жорж Филиппар» охвачен пламенем!», «Драма плавучего крематория!», «Красный нефтевоз спасает полтысячи французов!»

Парижская газета «Пти Паризьен» вышла экстренным выпуском под заголовком: «Потрясающий пример героизма». Австрийская газета «Нейс Фрейс-пресс» писала: «Моряки советского судна «Советская нефть» спасли более четырехсот человеческих жизней. Советские моряки, пренебрегая опасностью для жизни, спасли шлюпки, переполненные людьми, извлекали из воды утопающих, прилагая нечеловеческие усилия для оказания помощи».

А теперь на основании документов и свидетельств очевидцев расскажем, как все произошло.

В 4 часа 20 минут ночи 16 марта 1932 года Ричард Оуэн, капитан английского грузового парохода «Контрактор», был разбужен стуком в дверь своей каюты. Он знал, что это вахтенный матрос, которого послал третий штурман. «Да, вот и маяк Гвардафуй»,— подумал капитан, поднимаясь по трапу на ходовой мостик.

«Простите меня, сэр,— смущенно сказал молодой офицер,— видимо, я ошибся, маяк, который я открыл с правого борта, не имеет проблесков — это постоянный огонь».

Около пяти часов утра англичане увидели, что это горел большой пассажирский лайнер и поблизости от него стояло второе судно. По его силуэту можно было сразу определить, что это танкер. «Откуда он взялся? Танкер у гигантского факела... Странно...» — недоумевали англичане.

Танкер «Советская нефть» возвращался из Владивостока в Черное море. До прихода в район порта Туапсе оставалось две недели плавания.

Жара тропического полдня, душная, невыносимая, простерла свои объятия над Индийским океаном в районе мыса Гвардафуй. Наступил 26-й день плавания, было 16 мая. Накануне вечером мимо прошел роскошный, новенький французский пассажирский теплоход «Жорж Филиппар». С танкера без бинокля можно было различить купающихся в бассейнах и загорающих в шезлонгах пассажиров.

В начале третьего ночи вахтенный штурман В. Шабля увидел слева по курсу, примерно в двадцати милях, яркую светящуюся точку. Ее размеры быстро увеличивались, и вскоре можно было уже ясно различить отдельные языки пламени, высота которых достигла 50 метров. Почти в это же время радист «Советской нефти» А. Свирский принял сообщение с маяка Гвардафуй: «На горизонте горящее судно. На мои сигналы оно не отвечает». Танкер «Советская нефть» шел без груза, и его танки после сдачи бензина еще не были дегазированы. По всем канонам и уставам противопожарного дела такой танкер не должен был вообще приближаться к горящему судну. Но капитан А. М. Алексеев считал, что это горит пассажирский лайнер, обогнавший «Советскую нефть» накануне вечером. Высокое пламя свидетельствовало, что на судне большой пожар. Капитан знал, что эфир чист и поблизости не видно других судов.

Он тут же собрал совещание старшего комсостава судна и сказал: «Радист принял сообщение: «На горизонте горящее судно. На сигналы не отвечает». Вы сами видели пламя. Считаю своим долгом заявить вам, что международная практика торгового мореплавания не считает нефтеналивное судно обязанным оказывать помощь горящим судам. Ни один из наших восемнадцати танков после сдачи бензина во Владивостоке еще не дегазирован. Вы сами понимаете, чем мы рискуем, приблизившись к этому адскому плавающему костру... Мы вправе пройти мимо. В этом районе много судов, идущих к Суэцу и из него. Видимо, уже кое-кто из них получил SOS и идет на помощь. Если мы пройдем мимо, закон будет на нашей стороне. Но мы пока ближе всех к горящему судну, и я полагаю, что это красавец, так лихо обогнавший нас вчера вечером. Там сотни людей. Я принимаю решение идти на помощь. Ваше мнение? Прошу высказаться».

Следовать немедленно для оказания помощи — таково было единое мнение всех собравшихся старших офицеров танкера.

Увеличив до предела обороты двигателей, «Советская нефть» направилась к месту катастрофы. Поднятой на ноги команде танкера было приказано тщательно задраить все люки и горловины танков, приготовить к действию пожарные насосы, вынести за борт на шлюпбалках все спасательные шлюпки и моторный бот, спустить в воду все имеющиеся трапы, вывесить за борт грузовые сетки и разложить на палубе все спасательные принадлежности — круги, нагрудники, светящиеся буйки.

К 4 часам утра танкер подошел к горящему судну. Им действительно оказался лайнер «Жорж Филиппар». Его спардек был полностью охвачен огнем. Пламя отражалось на воде, смешиваясь в бешеной пляске в пурпурные, желтые, алые и белые тона, как будто безумный художник опрокинул на полотно всю свою палитру. Зрелище поистине было ужасным. За сотни метров от горевшего судна слышались душераздирающие крики и треск огня. Позже в своем рапорте капитан А. М. Алексеев писал: «Ветер зюйд-вест шесть баллов, волнение — пять баллов. В 4.00 было еще темно. Расстояние до горевшего судна «Жорж Филиппар» составило 300 саженей. На воде плавали светящиеся спасательные буйки, судно почти все было объято пламенем. 

Остановившись с его наветренной стороны, со стороны своего левого борта, с воды мы услышали захлебывающиеся женские крики. В мгновение весь экипаж, будучи в крайнем возбуждении, спустил по команде приготовленные заранее спасательные шлюпки, которые под управлением помощников капитана понеслись к бедствующему судну, а также туда, откуда слышались жуткие крики людей, находившихся в воде». Что же случилось? Почему загорелся французский теплоход? Вот что происходило на его борту два с половиной часа назад, до того как прибыла помощь.

В 1 час 35 минут ночи 16 мая старший помощник капитана «Жоржа Филиппара» Жан Паоли был разбужен вахтенным штурманом, который сообщил ему, что автоматическая система определения очагов огня сигнализирует о пожаре в трюме № 5. Паоли с двумя своими помощниками, вооружившись связкой ключей и карманными фонарями, направился осмотреть пятый трюм. Однако никаких следов огня или дыма они там не увидели.

В это время пассажирка лайнера по фамилии Валентен, жена горного инженера, вошла в свою каюту второго класса № 5 на палубе «Д». Несмотря на работающие вентиляторы и открытые иллюминаторы, в каюте было очень душно. Она включила свет и сразу же обратила внимание, что лампочки загорелись необычно тускло. Она еще раз переключила тумблер. Свет стал еще слабее. Не дожидаясь, пока он погаснет совсем, Валентен нажала кнопку звонка вызова стюарда и с удивлением увидела, что кнопка запала в гнезде. Она потрогала рукой провода и почувствовала, что они горячие. Выйдя из каюты в коридор, Валентен встретила вахтенного штурмана и заявила ему, что в ее каюте неполадка с электричеством. Офицер обещал прислать электрика. Прождав его двадцать минут, пассажирка еще раз потрогала провода и, предчувствуя беду, решила сообщить о случившемся на мостик. Когда она второй раз вышла в коридор, то увидела старшего помощника с двумя офицерами. Они о чем-то громко спорили. Валентен заявила им, что ей обещали прислать электрика, который так и не пришел. Войдя в каюту пассажирки, Паоли почувствовал запах горевших проводов и услышал легкое потрескивание в электрической коробке щитка сигнализации.

«Времени терять нельзя!—сказал старпом.— Прикажите отключить ток с палубы «Д»».

Судовые часы показывали 2 часа 10 минут ночи...

Капитан «Жоржа Филиппара» П. Вик был разбужен старпомом в 2 часа 15 минут. Он поставил лайнер против ветра и приказал застопорить машины, хотя пламя двигалось по спардеку с носа на ют. Теплоход находился на последнем этапе тропического плавания. В его пассажирских помещениях температура не опускалась ниже 30 градусов по Цельсию (кондиционеров воздуха на судне не было.—Л. С), и, поскольку все иллюминаторы были настежь открыты и система вентиляции воздуха все еще работала на полную мощность, это привело к быстрому распространению огня. Противопожарные двери закрыли слишком поздно (их систему пришлось ремонтировать), когда помещения уже заполнились дымом. Это привело к трагедии: многие задохнулись в дыму в каютах и коридорах... Через 10 минут после начала пожара из строя вышел вспомогательный дизель-генератор (на второй электрики почему-то не перешли), и судовая радиостанция обесточилась. Поэтому радист успел послать в эфир сигнал бедствия SOS всего пять раз. Этот сигнал был принят английским пароходом «Махсуд». Тут же пламя охватило помещение аварийных дизель-генераторов и радиорубку. Потом загорелись четырнадцать из двадцати спасательных ботов лайнера, и команда спустила на воду только шесть. Чтобы и их уберечь от огня, направляли на них струи огнетушителей. Боты отошли от борта горящего судна полупустыми, а на борту «Филиппара» осталось около 800 человек...

На «Советской нефти» все уже было подготовлено к оказанию помощи. Врач танкера А. Вьюнов открыл свой кабинет и лазарет. Разложил на столах хирургические инструменты, бинты, вату, различные мази, шприцы, ампулы.

«Хватит ли этого для всех? — с тревогой думал хирург.— Достаточно ли перевязочного материала, ведь, наверное, обожженных будет много...»

Через тридцать минут к борту танкера вернулась первая шлюпка, которой командовал второй помощник капитана В. Шабля. С воды подняли семерых пассажиров, которым огонь отрезал из кают путь на верхнюю палубу, и они вынуждены были выброситься из иллюминаторов. Первым пациентом А. Вьюна оказалась пятимесячная девочка... Она была без сознания. Отец ее, Пьер Реналь, спасаясь от огня, прыгнул с ней за борт и плавал в нагруднике, держа ее на руках над головой. Волны достигали двухметровой высоты, и ребенок захлебнулся. В воду бросился из шлюпки матрос А. Рулев и с ребенком поплыл обратно. Вьюнов умело сделал искусственное дыхание и вернул девочке жизнь. Потом к танкеру стали подходить другие шлюпки с тяжело обожженными женщинами и детьми. Высадив на трап спасенных, они снова шли к пылающему лайнеру. Весь экипаж советского танкера, забыв о грозящей ему опасности и усталости, прилагал все силы, чтобы успеть спасти из огня оставшихся на «Жорже Филиппаре» людей. Для эвакуации пассажиров наши моряки помимо своих шлюпок использовали шесть уцелевших от огня ботов лайнера.

Судовой лазарет «Советской нефти» был забит до отказа. Обожженных и раненых размещали по каютам, в красном уголке, в столовой команды, в коридорах и на палубах. Вьюнов, которому помогали два матроса, едва успевал оказывать первую помощь. Большинство принятых на борт были полуголы. Из судовых запасов им выдали белье, простыни, занавески, одеяла, иголки и нитки. Потерпевшие сами тут же кроили и шили себе примитивную одежду. Газета «Пти Паризьен» констатировала на своей первой полосе: «Русские моряки с теплохода «Советская нефть» поделились всем, что имели, с уцелевшими от гибели несчастными пассажирами «Жоржа Филиппара». Прием, оказанный им, был подлинным утешением в их неописуемых страданиях».

В это время «Жорж Филиппар», уже полностью охваченный пламенем, никем не управляемый, дрейфовал под ветер. На борту танкера остался лишь капитан, судовой врач, рулевой, часть вахты в машинном отделении и спасенные. Все остальные гребли в шлюпках. На весла сели судовой кок Д. Шевченко, штурманы В. Шабля и В. Журавлев, механик В. Рябов, матрос Г. Гибель, моторист С. Борцов. Шестибалльный ветер и зыбь сильно затрудняли управление громоздкими ботами.

Поднимаясь из бота по штормтрапу на борт танкера, одна из пассажирок, потеряв сознание, упала в воду. Ее спас прыгнувший с палубы за борт моторист В. Кирьянов.

Наконец к восьми часам утра к борту «Советской нефти» подошел спасательный бот под командой старшего помощника капитана Г. Голуба. В нем находились последние пассажиры и члены экипажа французского лайнера, которых удалось снять с борта. С ними также был капитан «Жоржа Филиппара» П. Вик. Получив сильные ожоги лица и ног, он последним покинул судно.

Капитан Вик заявил капитану Алексееву, что на его судне живых людей нет, но где-то в море, по его подсчетам, находится один бот, так как он спустил на воду всего шесть ботов, из которых четыре подняты на борт «Советской нефти» и один плавает недалеко от танкера. Моряки «Советской нефти» снова пошли на поиск. Бот нашли пустым. Выяснилось, что находившиеся на нем люди были приняты на борт английского парохода «Контрактор», который подошел на помощь к 6 часам утра. Подошедший после 6 часов утра второй английский пароход, «Махсуд», принял бот, которым управляли моряки советского танкера с сорока шестью пассажирами.

Шлюпки английских пароходов спасли 160 человек.

Всего наши моряки спасли 438 человек, в том числе 261 пассажира (из которых 30 детей и 72 обожженных и раненых) и 176 человек команды. Еле передвигаясь от усталости, моряки танкера подняли на борт свои шлюпки и четыре спасательных бота лайнера. Всех спасенных нужно было еще и накормить. Но наши моряки справились и с этим. Вот текст, который радировал в газету «Пти Паризьен» с советского танкера судовой врач «Жоржа Филиппара» доктор М. Гибье:

«Сорок членов советского экипажа разрешили проблему питания 500 спасенных. Несмотря на нехватку посуды, был сервирован почти роскошный обед, состоявший из супа с вермишелью, мяса, риса, сахара. Женщины и дети были помещены в каютах командного состава. Единственный радист советского теплохода всю ночь провел на своем посту».

В 13 часов дня 16 мая, закончив спасательные работы, наш танкер взял курс на Аден. Через сутки в Аденском заливе в 10 часов 15 минут в точке координат 12°29' северной широты и 4°51'10" восточной долготы «Советская нефть» встретилась с французским лайнером «Анре Лебон» (той же фирмы, что и «Филиппар»).

Подойдя к танкеру, он поднял на фалах советский флаг и отсалютовал нашему судну. Капитан Жюль Дюрье от имени компании «Мессажери Маритим» и от себя лично передал благодарность экипажу «Советской нефти».

Очевидец этих событий, бывший матрос «Советской нефти» М. Крепак, писал на страницах журнала «Морской флот» (1981 г., № 2): «Среди спасенных находился французский миллионер Дрейфус. Он предложил нашему капитану за спасение пять миллионов франков. Капитан отказался от денег, заявив, что мы спасаем людей по закону морской дружбы и товарищества».

Операция перевозки пассажиров продолжалась до 13 часов. Прощаясь, капитан П. Вик подарил экипажу танкера спасательный круг и два бота «Жоржа Филиппара». Когда потерпевшие бедствие покидали танкер, они горячо благодарили советских моряков за спасение. Расставаясь с командой нашего судна, группа французских матросов запела «Марсельезу», боцман «Жоржа Филиппара», сорвав с шеи красный платок, взмахнул им несколько раз над головой и крикнул: «Ура, русские!»

Отсалютовав друг другу флагами, суда разошлись: «Советская нефть» направилась в Суэц, а «Анре Лебон»—в Джибути.

Тем временем «Жорж Филиппар» все еще продолжал гореть, сохраняя плавучесть в течение трех дней, он продрейфовал 45 миль. На исходе третьего дня, 19 мая, в 14.56 английский спасательный буксир «Презервер» оповестил протяжным гудком, что судно скрылось под водой. Лайнер затонул в 145 милях к северо-востоку от мыса Гвардафуй.

Назначенная французским министерством транспорта комиссия для установления причин пожара на «Жорже Филиппаре» не могла с уверенностью выдвинуть какую-либо версию, и, поскольку лайнер затонул, вещественных доказательств не осталось. Трагическая гибель лучшего лайнера Франции интересовала не только французов, но и весь мир. И это не случайно. Построенный в 1931 году в Сен-Назере, «Жорж Филиппар» считался одним из самых современных и шикарных теплоходов мирового торгового флота. Его валовая регистровая вместимость составила 17 360 тонн, водоизмещение — 21 тысячу тонн, длина — 542 фута 7 дюймов, ширина — 68 футов 29 дюймов, глубина трюма — 43 фута 8 дюймов, мощность дизелей — 11 600 лошадиных сил, скорость хода—17 узлов. Среди других океанских лайнеров тех лет «Жорж Филиппар» отличался неслыханной роскошью отделки пассажирских помещений. На судне имелся плавательный бассейн из итальянского голубого мрамора, два теннисных корта, гаражи

для автомашин пассажиров, зимние сады, турецкие бани, часовня. Каждая каюта первого класса имела отдельную веранду с видом на море. Число пассажирских мест теплохода составляло 1077.

26 февраля 1932 года лайнер вышел из Марселя в свое первое плавание и после захода в Йокогаму, Шанхай, Сайгон и Коломбо возвращался домой. Когда судно вышло из Коломбо, на его борту находилось 767 человек, из которых 253 являлись членами экипажа. Судно было застраховано на 1 250 тысяч франков. Для обеспечения широкой рекламы фирма «Мессажери Маритим» пригласила совершить на теплоходе первый рейс самого популярного во Франции журналиста Альбера Лондра. Он согласился написать для центральных газет Парижа серию репортажей и очерков о плавании. Но Лондр погиб: сгорел в каюте, так же как и другие 70 человек, не сумев вовремя выскочить на палубу.

Во время следствия в Марселе, проводимого особой комиссией, было допрошено несколько десятков очевидцев пожара. И тут эксперты зашли в тупик. Выяснилось, что «Жорж Филиппар» горел уже второй раз. Сразу же после спуска на воду он загорелся во время отделочных работ в Сен-Назере, но пожар удалось вовремя ликвидировать. Очевидцы катастрофы заявили, что за восемь дней до пожара, 16 мая, звонки пожарной сигнализации судна раздавались неоднократно, хотя признаков дыма или огня не было. Это свидетельствовало или о неисправности сложной и запутанной системы сигнализации, или об умышленном выводе ее из строя.

Умышленный поджог или случайность? Вот что интересовало тогда общественность всего мира. Одни газеты Франции заявляли, что это был преднамеренный акт поджога лайнера самими же владельцами фирмы «Мессажери Маритим» в целях получения страхового возмещения. Профашистские газеты Европы, как бы снимая тень подозрения с владельцев сгоревшего лайнера, вышли под заголовками: «Большевики подожгли лучшее французское судно! Подозрительная быстрота помощи, оказанной красным нефтевозом! Рука Москвы в тропическом океане!» Белоэмигрантская пресса в Париже пыталась использовать самоотверженный подвиг наших моряков для антисоветской пропаганды, заявляя, что на «Жорже Филиппаре» находились «агенты Москвы», которые умышленно его подожгли. Реакционно настроенные русские белоэмигранты, как говорится, из кожи вон лезли, чтобы умалить подвиг, совершенный советскими людьми.

Но что бы ни писали профашистские и белоэмигрантские газеты, мир не поверил им, и люди всех стран были восхищены славным подвигом экипажа советского танкера.

Капитан «Советской нефти» А. М. Алексеев был награжден фирмой «Мессажери Маритим» именным секстаном и золотыми часами. По возвращении в родной порт Туапсе экипаж танкера получил золотой знак «Союзвода», Почетную грамоту и судовую библиотеку. Спустя некоторое время одиннадцать моряков «Советской нефти» были удостоены правительственной награды Франции — медали «За спасение погибающих».

Какова же судьба танкера «Советская нефть» в дальнейшем?

Судно оказалось верным лучшим традициям советского торгового флота. В период гражданской войны в Испании танкер доставлял республиканцам нефтепродукты. В одном из рейсов франкисты обстреляли «Советскую нефть» в Гибралтарском проливе, задержали судно и отвели его в порт Сеута. На груз был наложен арест, команда снята с судна и посажена в тюрьму. Перед этим капитан Абаджи успел передать сообщение по радио о задержании судна в пароходство. Советское правительство добилось освобождения экипажа, и через две недели танкер снялся в рейс по назначению. В плену у франкистов моряки «Советской нефти» на допросах держались стойко и мужественно, никто не паниковал. Эта проверка экипажа на мужество пригодилась в годы Великой Отечественной войны. Война застала экипаж танкера на переходе Батуми — Херсон — Одесса, когда судно находилось на траверзе Севастополя. В 1941 году «Советская нефть» снабжала героический город нефтепродуктами, военной техникой, эвакуировала из него раненых советских воинов, женщин, детей, государственные ценности и оборудование промышленных предприятий. Из Керчи танкер вывез курсантов мореходной школы, из Ялты — 60 тонн табачного семени «Дюбек» и образцы вин многолетней выдержки.

В июле 1941 года командование судном принял капитан П. И. Сорока. В Батумском порту танкер, приняв на борт военную технику и около тысячи бойцов морской пехоты, вышел в составе конвоя из десяти судов на Севастополь. Близ Феодосии судно попало под налет вражеской авиации. 14 фашистских самолетов набросились на советские суда. Воздушные торпедоносцы выпустили на «Советскую нефть» две торпеды, одна из которых, несмотря на быстрое и умелое маневрирование танкера, попала в цель. В борту зияла пробоина площадью 35 квадратных метров. Но, несмотря на это, судно сумело дойти до Севастополя, высадить часть бойцов морской пехоты и выгрузить боеприпасы. Оставшаяся часть бойцов и боеприпасы были доставлены в Феодосию. После этого «Советская нефть» своим ходом пришла в Туапсе, где стала на ремонт. Здесь судно опять подверглось налету вражеской авиации. Одна бомба попала в бункер, почему-то не взорвалась, вторая пробила корму и взорвалась за бортом, третья прошла сквозь столовую команды и взорвалась в воде. Своими силами заделав пробоины, экипаж погрузил на борт танкера часть оборудования судоремонтного завода и на буксире ледокола «Торос» направился в Батуми. Близ Сочи судно атаковали семь фашистских самолетов. Экипаж танкера сумел своими двумя орудиями отбить атаку самолетов... Таковы боевые будни «Советской нефти». Многие члены экипажа танкера были награждены боевыми орденами и медалями.

В 1980 году Новороссийское пароходство получило новый крупнотоннажный танкер, который назвали в честь ветерана—«Советская нефть».

Хочется закончить этот очерк словами посла Франции Шарля Альфана, который в 1934 году, вручая медали морякам танкера, сказал:

«Я горд тем, что имею честь выразить вам признательность правительства и народа Франции за проявление удивительного самопожертвования и прикрепить на вашу грудь медаль «За спасение погибающих», являющуюся, может быть, самым прекрасным из знаков отличия, которыми Франция награждает сильных и храбрых... Не считаясь с опасностью, которой подвергались сами, вы спасли сотни жизней. Пусть не пропадет великий пример, поданный вами у мыса Гвардафуй».

Boatportal.ru

logo