.

Вы здесь

Зыбь к востоку от острова Уэссан

Зыбь к востоку от острова Уэссан

28.06.2015 Автор: 3

         Зыбью называют ветровые волны, которые пришли из района своего
зарождения в другой район. Зыбь может изменить вид взволнованной
поверхности моря, но обычно не является фактором, с которым
связывают понятие штормовых условий. Напротив, наиболее сильная
зыбь часто наблюдается при слабом ветре.

         В океане или в открытом море зыбь не опасна. Яхта долго выбирается
наверх, а затем долго опускается вниз по пологой волне. Если
гик не закреплен оттяжкой, он бешено гуляет с борта на борт,
паруса обвисают и хлопают. В штилевую погоду, когда идет крупная
зыбь, паруса и снасти изнашиваются сильнее, чем в шторм. Ничто
не вызывает такую морскую болезнь, как зыбь в жаркий безветренный
день, поэтому затухание зыби обычно все воспринимают с облегчением.
В этой книге, посвященной штормам, рассказывается немного
и о зыби, так как она часто появляется как предвестник шторма
или остается после его прохождения.

         Нельзя сказать, что в прибрежных водах зыбь совсем безопасна.
Во-первых, крупная зыбь заходит в укрытые места якорных стоянок;
во-вторых, на отмелях и рифах она увеличивается и начинает
обрушиваться; в-третьих, она ухудшает обзор и затрудняет подход
к берегу.

         Мертвая зыбь явно выражена у побережий, обращенных к Атлантике.
Я никогда не видел высокой зыби в Ла-Манше, к западу от мыса
Старт, но она часто встречается у французского берега. Крупная
зыбь — обычное явление около острова Уэссан, в Бискайском
заливе огромную зыбь можно наблюдать на Атлантическом побережье
у островов Бель-Иль, Иль-д'Йё и других. С северо-западной
стороны острова Бель-Иль есть закрытая с трех сторон, окруженная
скалами бухточка, ее мы часто используем как якорную стоянку.
Бухточка соединяется с заливом узким фиордом. Казалось бы,
здесь достаточно безопасно. Однако известно, что даже в хорошую
погоду здесь из-за рефракции и дифракции волны может неожиданно
появиться зыбь от какого-нибудь далекого атлантического шторма.
Зыбь может достигнуть таких размеров, что ни один якорь не
выдержит.

         Я кратко расскажу о зыби, которая может встретиться восточное
острова Уэссан.

         В сентябре
1957 г. мы с женой путешествовали на “Кохо III”. Яхта находилась
на укрытой якорной стоянке в гавани Л'Абериль-дю, к востоку
от острова Уэссан. В полдень, когда мы прибыли, дул свежий
ветер. Позже днем он усилился примерно до б баллов и всю ночь
свистел в такелаже, поэтому мы очень радовались, что стоим
в безопасном месте. На следующее утро к 11 часам шторм закончился.
Было солнечно, ветер от слабого до умеренного. По прогнозу
шторм ожидался только в западных районах — у скалы Фастнет
и к северо-западу, предупреждения на Бискайский залив и на
район к югу от Плимута, где мы находились, не было.

        

         Рис. 24.
Подходы к гавани Л'Аберильдю.

         Тогда я еще плохо знал район Л'Аберильдю и, чтобы взглянуть
на него при малой воде, утром погреб на тузике к выходу.

         Между мысом южного берега и высокой скалой на северном берегу
— узкий, как горлышко бутылки, вход. Здесь же — каменистая
гряда, которая почти полностью оголяется при малой воде. К
западу от нее, между скалистыми рифами с севера и юга, фарватер
около мили длиной и 1—3 кабельтова шириной. На северном берегу
— башня берегового знака Ле-Льё, а на южном — железная вышка
берегового знака. Я обнаружил, что гряда полностью прикрыта
от волн, но со стороны суши можно было видеть, как величественная
зыбь идет из Атлантики.

         Я поставил “Кохо III” на бочку, но в полдень неожиданно подошла
баржа с законным владельцем бочки, нам пришлось освободить
стоянку и временно пришвартоваться к борту баржи. Ее экипаж
состоял из трех человек.

         Услышав, что мы собираемся уходить, они попытались отговорить
нас. “Зыбь”,— кричали они, показывая на живописные волны.
“Трудно, но не опасно”,— ответил я на своем лучшем школьном
французском. “А скалы”,— убеждали они. Когда моя жена объяснила,
что мы идем в Л'Аберврак за письмами, они стали еще более
настойчиво говорить об “опасных скалах”. “Завтра,— сказали
они,— подождите до завтра”. Я глубоко уважаю рыбаков Бретани,
это настоящие моряки. Я часто советуюсь с ними о погоде,.
но в этом случае был попутный ветер от слабого до умеренного,
благоприятный прилив и меньше 20 миль пути.

         Мы, как и планировали, отошли 7 сентября в 14.00. Возможно,
наш подвиг покажется не столь выдающимся, но я все же должен
признаться, что против встречного прилива мы с удовольствием
шли под мотором.

         Вскоре мы были у узкого, но удобного и защищенного входа. Подходы
к проливу с юга защищены скалами, но на северной стороне разбивалась
зыбь. Рыбаки на берегу, казалось, были очень обеспокоены,
должно быть, их волновала судьба “Кохо III”, которая шла узким
проходом между белых бурунов, озаряемых летним солнцем.

         Хуже было на выходе. Зыбь грохотала на скалах по левому борту,
брызги фонтанами взлетали к небу. По правому борту огромные
волны высоко вздымались над скалами, на которых возвышалась
башня знака Ле-Льё.

         Волнение захватывало дух, все море было покрыто пеной, но моя
жена сумела разглядеть узкий проход.

         На фарватере волны не обрушивались, поэтому яхта была в достаточной
безопасности, хотя и ныряла на каждой волне. Это было не страшно,
но мне хотелось как можно скорее уйти от близлежащих скал.
Я поставил грот и геную. “Кохо III” пошла быстрее. Ветер был
чуть южнее западного, и нам пришлось идти против западной
зыби. Вскоре под парусом и двигателем яхта вышла в открытое
море.

         Только там мы поняли, с какой зыбью боролись. Мы остановили
двигатель и плавно поднимались на гребни и опускались в ложбины.
Однако зыбь оказалась настолько велика, что почти обрушивалась.

         Менее чем в полутора милях к северо-западу находилась зловещая
группа скал Ле-Линыо. Здесь зрелище было совершенно неповторимым:
вдоль побережья зыбь взлетала намного выше скал. Я смотрю
на запись в дневнике: “От скал Ле-Линью на две мили в море
из-за брызг образовалась дымка, в которой сверкает радуга”.

         Зыбь замедляла наше продвижение, и вскоре нас стало быстро
и неотвратимо сносить под ветер, к “радуге”. У этого берега
течение из канала Фор было очень сильным.

         Я опять быстро запустил двигатель, и яхта отошла на вполне
безопасное расстояние от берега. Однако зыбь, неровное дно
и скалы поблизости требовали пристального внимания. Огромная
зыбь, идущая прямо из Атлантики, стала исключительно крутой,
казалось, она вот-вот обрушится.

         Миновав скалы Ле-Линью, мы решили еще раз повернуть на северо-запад,
чтобы оказаться на глубокой воде вдали от скал.

         Ветер стал ближе к траверзу, пришлось потравить шкоты, но скорость
не возросла. Яхта так сильно качалась на зыби, что грот совершенно
не работал; его пришлось убрать. При ветре всего около 2 баллов
мы шли под генуэзским стакселем, который не так обезветривался,
как грот, но вскоре нам снова пришлось запустить мотор.

         При попутном приливе мы быстро дошли до внешнего буя Порсаля
и повернули на восток к входу в пролив Л'Аберврак, который
находился всего в пяти милях. По правому борту почти на две
мили от берега растянулись мрачные гряды скал Порсаль. Зыбь
величественно разбивалась над скалами, и когда волны ударялись
о маяк, брызги поднимались на три четверти его 16-метровой
высоты.

         Теперь, когда зыбь шла с кормы, условия временно стали намного
лучше, но на подходе к Л'Абервраку возникли определенные сложности.

         Высокая зыбь затрудняла ориентирование при подходе к берегу.
На гребнях обзор был как с высоты птичьего полета, а через
мгновение яхта опускалась в ложбину, из которой ничего не
было видно. Слева по носу возвышался 75-метровый маяк Иль-Вьерж,
но впереди виднелись только бесчисленные гряды обрушивающихся
волн.

         Вдали, по правому борту, показались скалы, покрытые белой пеной;
чем ближе мы подходили, тем выше вздымались тяжелые опрокидывающиеся
волны. Мне кажется, мы заметили скалы Пти-Фурш только тогда,
когда до них оставалось не более полумили, вскоре между волн
ярко мелькнул и красный буй фарватера.

         Через некоторое
время мы оказались в проходе, но начался отлив, и зыбь, которая
была не такой высокой, как раньше, стала гораздо круче и неистово
обрушивалась на скалы, поднимая в воздух брызги и пену. К
западу от первого поворотного знака над скоплением подводных
рифов бешено опрокидывались волны. В самом проходе небольшие
волны опрокидывались повсюду. Однако для “Кохо III”, которая
шла фарватером, самое страшное было позади. Вскоре мы стали
на якорь в укрытом месте, где и провели теплый и солнечный
вечер.

         Выводы

         Этот рассказ может показаться таким же невероятным, как и описанная
зыбь. День был солнечный, ветер слабый и волны не перекатывались
через яхту. Единственное, что нас беспокоило,— это угрызения
совести за невнимание к мнению местных рыбаков. Однако во
время перехода мы поняли, что происходит, когда крупная зыбь
встречается со скалистыми рифами и мелководьем.

         Зрелище было столь впечатляющим, а временами столь прекрасным,
что не увидеть его было бы обидно.

         По синоптическим картам видно, что глубокий циклон (964 мбар
в центре, самое низкое давление из приводимых в этой книге)
двигался с северо-запада от Ирландии, и к 6.00 7 сентября
его центр находился северо-восточное Шотландии. Через час-два
над Л'Аберильдю, вероятно, прошел холодный фронт, вскоре ветер
стал умеренным. От исключительно жестокого шторма осталась
зыбь, которая постепенно затухала.

Рис.25. Синоптические карты. а — 6 сентября 1957 г., 18.00
по Гринвичу; б — 7 сентября, 6.00.

         Из этого случая
можно сделать два интересных вывода.

         1. На большой
зыби при слабом ветре яхта под парусом может стать почти неуправляемой
из-за отсутствия хода. Вблизи скал при сильном приливном течении
это опасно, если нет вспомогательного двигателя.

         2. Высокая
зыбь, даже при хорошей видимости, из-за ухудшения обзора затрудняет
ориентирование.

Boatportal.ru

logo