.

Вы здесь

Обзор перехода капитана Дея через Атлантический океан на катере

Обзор перехода капитана Дея через Атлантический океан на катере

09.05.2013 Автор: 0 9806

Г. М. Гринов «Катера и яхты» №2 (72) март-апрель 1978г

 

Капитан Дей идет через океан

kapitan1

Когда Готлиб Даймлер че­рез два года после демонстрации своего первого в мире моторного судна на реке Нискаф (см. «КЯ» № 59) показал в Гамбурге усовершенствованный катер с вдвое более мощным (2-сильным!) двигателем, один из специалистов — владелец верфи скептически заметил: «Не ду­маю, чтобы когда-нибудь судно с этакой швейной машинкой смогло выйти в море.» Происходило это в 1888 г. А всего через четырнадцать лет на 11,6-метровом катере, на ко­тором работала такая же «швейная машинка» мощностью всего 10 л. с, был благополучно пересечен Атлан­тический океан. Конечно, это плава­ние капитана Уильяма Ньюмена с 16-летним сыном Чарли представля­ло собой авантюру с начала и до конца, однако прошло еще десять лет — и следующий переход через Атлантику уже не произвел такого же впечатления безумного пред­приятия.

«Не будем забывать,— пишет из­вестный конструктор X. Баадер, рас­сказывая об этом периоде становления катеростроения,— что то было время, когда двигатели внутреннего сгорания еще страдали всеми воз­можными детскими болезнями, а автомобиль представлял собой грохо­чущее, дурно пахнущее чудовище». И тем более удивительно, что прими­тивные и маломощные керосиновые двигатели первых морских катеров работали столь безотказно в течение трех-четырех недель болтанки в открытом океане. (Само собой напра­шивается сравнение: Боб Магун по­ставил на катере сравнимых размерений четыре сверхмощных подвес­ных мотора и еще восемь таких же моторов взял в качестве запасных, тем не менее его попытка пересечь океан во всеоружии современной техники, предпринятая в июле 1977 г., закончилась неудачей!) Вернемся, од­нако, к событиям 60-летней давности.

Героем следующего — второго — перехода через океан, совершенного в 1912 г., стал известный американ­ский яхтсмен, издатель популярного и в наши дни одного из старейших в мире (основан в 1884 г.) яхтенного журнала «Раддер» («Руль») — Томас Флеминг Дей. Капитан Дей поль­зовался в Америке непререкаемым авторитетом опытного морехода. Достаточно сказать, что он был победителем первых парусных крейсер­ских гонок на трассе Ньюпорт— Бер­муды (он шел тогда на 11,6-метровой яхте «Тамерлан») и одним из органи­заторов крупнейших ежегодных оке­анских гонок на моторных судах по 665-мильному маршруту от Нью-Йорка до Бермудских о-вов. С 1907 г., когда состоялись первые Бермудские гонки катеров, он неизменно прини­мал в них участие в качестве капи­тана-гонщика. Наконец, был на его счету и трансатлантический переход на маленькой яхточке. Одним сло­вом, когда возникла идея повторить переход на чисто моторном судне, которое, к тому же, было бы мень­ше по размерам, чем катера — уча­стники Бермудской гонки, капитан Дей, не раздумывая, взялся за дело.

 kapitan2

Катер «Детройт» в море

Катер был спроектирован специ­ально для этого плавания и с особой тщательностью построен на работающей и поныне верфи Метьюса. При длине 10,65 м он имел ширину 3,05 м, т. е. был относительно шире, чем катера, участвующие в Бермудской гонке (у них такой же ширине соответствовала длина около 15 м). Дпя обеспечения остойчивости на катере сделали балластный киль под дни­щем, а кроме того, уложили балласт в трюме (во время плавания его смещение доставило немало непри­ятных минут!). Однако все эти меры имели одно неприятное следствие: в океане катер постоянно испытывал, как писал капитан Дей, невыносимую бортовую качку.

 kapitan3

Капитан Томас Флеминг Дей

На катере установили один из са­мых надежных по тем временам дви­гателей — двухцилиндровый бензиновый «Скриппс», развивавший при 600 об/мин мощность 14 л. с; извест­но также, что диаметр цилиндра со­ставлял 140 мм, ход поршня — 152 мм. На заводских ходовых испытаниях полностью загруженного катера ско­рость его на тихой воде составила 7,8 уз.

Старту трансатлантического плава­ния предшествовал 12-дневный 1000-мильный пробный переход из Дет­ройта, где катер был построен и по имени которого был назван, в Нью-Йорк через Великие озера Эри и Онтарио и вниз по Гудзону. Несмотря на предельную загрузку, судно вело себя неплохо. Проникшись к нему уважением, Дей с тремя спутника­ми — членами детройтского мотоклуба У. Моретоном, Ч. Орлом, У. Ньюстедом, после двухдневного отдыха, 17  июля смело покинул Нью-Йорк.

Взяли курс на Ирландию. Погода только в самом начале пути благо­приятствовала смельчакам. Уже через несколько дней она окончательно испортилась: задул свежий ветер, по­лил дождь. В течение двух недель волны крушили корпус «Детройта». Во время всего рейса, по рассказам капитана Дея, палуба не оставалась сухой даже двух часов, экипаж не снимал резиновых сапог. Мореходы только изредка видели солнце, и Дею лишь считанные разы удавалось оп­ределиться, чтобы подправить курс своего трансатлантика. Редкими были те часы, когда ослабевал натиск вет­ра и представлялась возможность перевести дух. Неудивительно, что у од­ного из членов экипажа началось пси­хическое расстройство».

В довершение ко всему где-то посреди океана на катере возник по­жар, который с большим трудом удалось ликвидировать только благо­даря предусмотрительности Дея: он захватил с собой новинку — огнетуши­тель!

В океане Дей стремился так про­кладывать курс, чтобы держаться по­дальше от судоходных трасс и избежать встреч с трансатлантическими пароходами. Дело было не только в том, что он опасался столкновений. Завидев на горизонте суденышко не­обычно малых размеров, капитаны меняли курс и подходили к «Детрой­ту», принимая его за спасательную шлюпку с затонувшего в апреле «Ти­таника». Когда же выяснялось, что это — спортсмены-любители, которые по своей воле очутились в океане на не внушающем доверия судне, ка­питаны очень сердились, жалея поте­рянное время.

Через 21 день плавания измучен­ные детройтцы добрались до Куинстауна (Ирландия), где целых десять дней приходили в себя. Затем судно перешло в Саутгемптон, а оттуда вдоль берегов Северного моря со стоянками в Остенде, Амстердаме и Киле — двинулось в воды Балтики. Последний переход из Киля в Петер­бург «Детройт» совершил за пять дней. Общая протяженность марш­рута от Детройта до Петербурга составила ни много ни мало, а 6300 миль!

Как сообщал журнал «Яхта» (№ 114, с. 1810), 1 сентября в импе­раторском Речном яхт-клубе, «гостеприимно приютившем яхтсменов», в честь мистера Дея и его спутников был устроен банкет. О прибытии за­океанского редактора писали петер­бургские журналы и газеты.

Мало известно еще одно плавание через океан, которое Дей совершил год спустя на собственной парусно-моторной яхте — иоле «Си Берд» («Морская птица»). Это был плоско­донный швертбот водоизмещением чуть менее 5 т, имевший длину по ватерлинии 6 м. Судно предназнача­лось для плаваний вдоль Тихоокеан­ского побережья Америки. Когда Дей, собираясь идти в Атлантику, установил на нем двухцилиндровый ке­росиновый двигатель «Нокс» мощ­ностью около 3 л. с, места в малень­кой каюте почти не осталось. При­шлось демонтировать швертовый ко­лодец и заменять шверт постоянным килем.

Под мотором «Морская птица» развивала скорость всего 3,5 уз, по­этому вся надежда была на паруса. Кроме обычного комплекта Дей спе­циально для этого плавания пошил балун и спинакер, однако ими так и не пришлось пользоваться; погода была такой, что приходилось чаще брать рифы...

Самой сложной задачей, расска­зывал Дей, оказалось размещение запасов. На яхте установили три водяных цистерны общей емкостью 148 л; кроме того, Дей взял с собой 24 бутыли ключевой воды. Провизию на троих членов экипажа из расчета на 90 дней пути с трудом рассовали по всем закоулкам. Хорошо еще, что спиртных напитков требовалось мало, так как спутника Дея — механик и кок Годвин и боцман Тюрберг были трезвенниками.

Яхта напоминала керосиновую лав­ку. Керосин хранился всюду. В трюме закрепили три цистерны на 144 л; две 20-литровых канистры принайто­вили к вантам на палубе, двадцать 4-литровых — к рубке; еще 34 литра керо­сина удалось втиснуть в тесный кок­пит. Сейчас даже трудно поверить, но эти прикрепленные к рубке канистры послужили причиной того, что судно в начале пути значительно отклони­лось от проложенного курса: когда Дею удалось взять высоту солнца, он был крайне удивлен, обнаружив, что яхта находится много севернее, чем нужно. Он было усомнился в своих вычислениях, но ночью на «Морскую птицу» едва не налетел огромный барк, и во время расхождения с него успели сообщить координаты, под­твердившие правильность определе­ния Дея. В дальнейшем пришли к выводу, что во всем виноваты метал­лические канистры, влиявшие на по­казания главного 7-дюймового компа­са. По мере расходования керосина канистры выбрасывали за борт — компас начал показывать курс пра­вильно...

Яхта вышла в плавание 10 июня после продолжительных препира­тельств между капитаном и властями, которые не хотели выдавать Дею су­довые документы, считая «Птицу» че­ресчур маленькой: по американским законам наименьший предел водоиз­мещения для судов, которым разре­шается совершать переход через океан — 5 т. В конце концов Дей по­лучил только «Паспорт о благополу­чии». (Насколько американские власти были щепетильны, настолько власти на Азорских островах, в Гибралтаре и в Риме были предупредительны: у Дея нигде не только не спрашивали документов, но и не взыскивали ни­каких сборов и предоставляли ему и спутникам полную свободу передвижения. Но — все это было потом, после завершения перехода!) Ско­рость под парусами составляла в среднем 5—6 уз. За сутки проходили 150—162 мили, что весьма неплохо для такого маленького судна. Когда погода портилась настолько, что нести какой-либо парус не представлялось возможным, ложились в дрейф, но и при этом продолжали продвигаться по курсу — яхту нес Гольфстрим.

25 июня капитан определился и обнаружил, что судно находится на 40°30 с. ш. и 45°02 з. д., т. е. уже окончательно вышло из Гольфстрима и вступает в зону хорошей погоды. И действительно, скорость немного снизилась — теперь яхта делала за сутки 110—117 миль, зато прекрасная погода так и сопровождала амери­канцев до самых берегов Португалии. Чтобы хоть немного разнообразить беззаботные дни плавания, Дей чи­тал своей команде практический курс навигации.

На 18-й день с борта «Морской птицы» обнаружили острова Корво и Флорес, принадлежащие к группе Азорских. Дей решил не останавли­ваться на Азорах, поскольку нужды в том не было. У капитана встрети­вшейся рыбачьей шхуны купили рыбы и пива и попросили его сообщить островному агенту Ллойда о благо­получном появлении «Морской пти­цы» по эту сторону океана. На яхте по этому случаю был устроен пыш­ный рыбный обед со свежим пивом.

Прошло еще немало времени, прежде чем «Морская птица» достиг­ла берегов Италии и Дей смог вручить рекомендательное письмо гу­бернатору Рима. А всего через год грянула первая мировая война...

Boatportal.ru

logo