.

Вы здесь

«Арктика» в Средиземном море

«Арктика» в Средиземном море

17.03.2013 Автор: 0 9825

Б. С. Немироз «Катера и яхты» №3 (67) май-июнь 1977г

 

«Арктика» в Средиземном море

Когда возникла идея этого похода? На­верно, лет 15 назад, когда уже было исхожено все Черное море и появилась мечта увидеть с борта яхты мыс Матапан — южную оконечность Европейского ма­терика. Реально же о выходе в Средиземное море мы стали думать после победы в гонках на Кубок Черно­го моря в 1975 г. Убедились, что судно у нас непло­хое, поверили в свои силы.

16 сентября 1976 г. яхта «Арктика», принадлежа­щая спорт-клубу Николаевского кораблестроительно­го института, ошвартовалась у причала мореного порта Николаев для оформления отхода в загранич­ное плавание по маршруту Николаев — порт Сплит — Николаев. С таможенными, карантинными и другими обязательными формальными процедурами справи­лись довольно быстро. Впереди Черное море и его ворота — Босфор. А дальше для всех членов экипа­жа-terra incognita.

От причала отходим под мотором — штиль. В пер­вые же сутки жизнь на яхте настраивается на при­вычный лад, отработанный у нас в предыдущих по­ходах и крейсерских гонках. Работаем в две вахты. Вахтенные помощники — студенты 6-го курса НКИ братья Анатолий и Александр Кузнецовы, оба яхтен­ные капитаны, участники гонок на Кубок Черного моря и большого 1200-мильного черноморского похо­да. Им помогают два матроса: Александр Подгайный, студент 5-го курса, и Алексей Куклин — аспирант нашего же института. Смена вахт в 00, 04, 08, 14 и 20 часов. В ночные вахты, при плохих погодных услови­ях или при сложной навигационной обстановке с ними наверху с 21 и до 02 часов И. Я. Горошко — пер­вый помощник капитана, а с 02 и до рассвета — ваш кок — Евгений Хромченко. Экипаж яхты — семь че­ловек.

Четвертые сутки похода. Пасмурно, небольшие дожди, ветер переменных направлений силой до 5 баллов, но преимущественно попутный. Идем прямо на Босфор- Неожиданно горизонт закрывают мрачные тучи, сверкают молнии. Налетающие шквалы резко кренят яхту, идущую под штормовыми парусами. Впереди видам два столба смерчей. Пока соображаю, куда от них, уходить, обнаруживаем еще один. Этот совсем близко, сбоку от нас. Хорошо видны его вихри, белые бураны вокруг и столб воды, уходящий в небо. Лихорадочно решаю — попытаться уйти или убирать паруса, чтобы сохранить рангоут. Но успеют ребята хотя бы их спустить? К счастью, через мгновение столб быстро удаляется в сторону.

arktika1

Схема маршрута похода яхты «Арктика».

20-го сентября утром вышли к турецкому берегу на 30 миль восточнее Босфора. Предыдущими гроза­ми и течением нас отнесло на восток и теперь при­ходится еще целый день идти в лавировку ко входу в пролиз. Маяк Анадолу, стоящий на азиатском бере­гу, увидели уже затемно. Румелийский же на европейском не виден. Опять дождь, гроза. Принимаю решение до утра оставаться в море, удерживаясь в видимости маяка Анадолу. Ветер дует с берега, и мы под малым стакселем и бизанью делаем галс в море на один час, а потом лавировка в берег.

Подходит большой сейнер и направляет на нас луч мощного фонаря. Люди на баке что-то кричат, машут руками. Наконец удается разобрать первый ясный вопрос: «Тюрки бельмес?»

— Нет, не бельмес!

Турки предлагают лоцмана, чтобы ввести нас в пролив и даже буксирный конец... Но лоцман стоит денег, да и не нужно это нам. Мы должны пройти сами. Разъясняю, что намерен в море ждать утра. Английский на сейнере понимают плохо. Пытаюсь использовать свои более чем скромные познания в

турецком. Приходит в голову одно: «Аллас моло-дык» — до свиданья, значит. Турки моментально ус­покоились, загудел двигатель и сейнер ушел. А «тюр­ки бельмес» для нас надолго осталось как память о первой встрече с заграницей.

К утру погода улучшилась, хорошо видны оба маяка, между которыми нам предстоит пройти. Встречный южный ветер заставляет убрать паруса и идти через Босфор под мотором. Нам помогает довольно заметное течение из Черного моря.

Придерживаемся правого берега. На бизань-мачте, кроме нашего государственного флага, несем «О» — «карантинный» и «Т» — «транзитный» (в Турцию мы не заходим). На ноке краспицы грот-мачты поднят флаг Турции. Все по правилам. Идем в район Бююкдере, где все суда проходят карантинный кон­троль (к транзитным должен подойти катер с пред­ставителями санитарных властей). Подготовили до­кументы, но к нам никто не подходит, поэтому просто минуем карантинный район.

Соблюдая правила движения в проливе, переходим на левую сторону, ближе к азиатскому берегу. Вновь к европейскому приближаемся уже около маяка Ахал-Капы у выхода из пролива. Здесь увидели советский теплоход «Николай Морозов», устремились к нему. Быстро установлена радиосвязь, и я прошу пере дать в институт радиограмму: «Босфор прошли благо­получно, идем своим маршрутом».     

Это уже вторая радиограмма. Первую передали утром иа входе в пролив через БМРТ «Циклон».

Выходим в Мраморное море, здесь царит полный штиль. Устраиваем по-яхтенному шикарный обед, купаемся. Назавтра в конце дня впереди появляется из дымки о. Мармара — «Арктика» подходит к проливу Дарданеллы. И опять черная туча застилает весь го­ризонт, гремит гроза, льет проливной дождь и свер­кают молнии. Видимость скверная. Маяки, которые по характеристикам светят на 12—15 миль, откры­ваются за 3—4 мили. Трудно оценивать расстояние до Joepera, который справа совсем близок. Несем ма­лый стаксель и бизань — попутный ветер достаточно силен. Изредка нас обгоняют или попадаются на­встречу большие суда. У них работают радиолокато­ры... А нам приходится ориентироваться на их огни, оставаясь в стороне от фарватера. Иногда зажигаем фальшфейеры, чтобы вахта на судне заметила яхту — на локаторе ее низкий корпус с нашим стандартным отражателем на мачте сливается с общей засветкой экрана от волн.

Порт Гелиболу проходим на рассвете 23 сентября. Ставим спинакер и оставшиеся 45 миль пролива пролетаем менее чем за 6 часов.

arktika2

Капитан яхты «Арктика» Б. С. Немиров.

Все свободные от вахты спят, хотя в двух шагах на берегах пролива Турция. Намаялись парни с ноч­ной грозой... В Босфоре торчали все время наверху, стрекотали кинокамерами, щелкали фотоаппаратами. Все было внове, все интересно: рыбаки в своих расписных фелюгах, босфорские паромы, старые фор­ты и дворцы на берегах, висячая ниточка моста Европа— Азия с несущимися по вену автомобилями... А здесь спят, хотя берег по-прежнему близок и жи­вописен. Горы, долины, сады, городки, минареты, форты, паромы…

arktika3

Мост через Босфор.

Около полудня вышли в Эгейское море. Берега быстро расходятся. Ветер сильный, попутный. Днем идем со скоростью около 7 уз. На ночь заменяем большой грот на штормовой и все-таки имеем около 5 уз. Нам больше не надо, хотя бравые парни предлагают добавить парусов, припоминая, как ходили в гонках.

arktika4

«Арктика» в Сплите.

Ночью в Эгейском море холодно, идем курсом фор-девинд. День ясный, небо голубое, но видимость ограничивается несколькими милями. Вскоре во всю свою двухкилометровую высоту открывается остров Эвбея.

Прошли пролив Доро. Часа два выходим из ветро­вой тени островов Эвбея и Андрос. Где-то справа остаются Пирей и Афины.

arktika5

В проливе Дарданеллы

25 сентября проходим траверз сурового мыса Малея, а за иим и самую южную точку Европы — мыс Матапан. Ночью в штилевую погоду хотели отойти подальше в море от скалистого мыса Кери, к которому приблизились лавируя, как вдруг заглох двига­тель. Вдохнуть в него жизнь не смогли и на следую­щий день. Теперь одна надежда на Сплит, где можно рассчитывать на квалифицированную помощь. Без мотора нам возвращаться нельзя —в проливах встречное течение не менее четырех узлов, а надеж­ды на попутные южные ветры в это время года нет. Лавируем далеко в море. Береговые ориентиры теперь появятся не скоро. Дважды, с перерывом око­ло двух часов, беру высоту солнца, рассчитываю ли­нии положения и получаю абсурдный результат. Буквально места в море не хватило... Несколько раз повторяю расчеты, снова замеряю высоту светила, благо погода позволяет. Результат прежний. Напря­женно думаю: 19 сентября в Черном море обсервованное место было рассчитано точно, а сегодня 25сентяб­ря— ошибка. И только поздно вечером соображаю, что 21 сентября было равноденствие, солнце перева­лило через экватор. Меняю в расчетных выражениях знак величины склонения солнца на обратный и сразу получаю вполне удовлетворительный резуль­тат. С благодарностью вспоминаю уроки штурманов с т/х «Донецкий металлург», с которыми провел три месяца в рейсе.

arktika6

Яхта «Арктика» — серийное судно типа «Опал-II» постройки судоверфи «Стоги» (ныне верфь имени Джозефа Коженевского-Конрада) в Гдань­ске (Польская Народная Республика). Строи­тельный номер яхты — № 7; приобретена она бы­ла после выставки польских яхт в Одессе в 1973 г.

Наибольшая длина корпуса—13,65 м; длина по ватерлинии — 9,5 м; ширина 3,6 м; осадка — 2 м; водоизмещеиие—11 т и площадь парусно­сти 80 м2 (вооружение — типа иол).

Корпус, имеющий традиционные обводы, по­строен с обшивкой из красного дерева на дубо­вых шпангоутах (клееные ламинированные шпан­гоуты с промежуточными гнутыми), палуба из водостойкой фанеры. Рангоут — клееный из сос­ны. На яхте установлен вспомогательный 15-снль-ный двигатель — двухцилиндровый дизель «Вольво-Пента» типа МД-2.

arktika7

 

Почти неделю штилели в Ионическом море. Ночью первого октября потянул попутный ветерок от зюйд-оста В темноте поставили спинакер. Хорошо пошли. Стали делать поворот фордевинд и... намотали спина-кеп на штаги! Парус закрутило многократно, а кру­гом темень. Хорошо еще, что ветер не усилился. При­шлось  раздавать один штаг, поднимать на мачту Толю Кузнецова...    

Вновь поставили спинакер и славно пошли узлов до пяти. К полудню стало стихать, но все же с этим ветром удалось сделать «бросок» вперед миль на 60. За следующие 12 штилевых часов пройдено 13 миль. Всю ночь хода вообще не было и не беспокоила даже зыбь Гик не мотался, не грохотал блоками, так что удалось выспаться за все предыдущие бессонные ночи.

 arktika8

В Коринфском канале.

Вот запись в моем дневнике, сделанная   утром3-го октября. «Все штили. Хорошо хоть иногда дуют попутные очень слабые ветры. Опять за сутки прой­дено около 58 миль, а ведь около 15 из них дало течение. До Сплита осталось еще около 180 миль... Эта «бархатная» погода нас мучает. И еще беспокоит отсутствие встречных судов. Последняя радиограмма от нас была дана 25 сентября из района мыса Малея. Дома беспокоятся, могут затеять розыски. А мы... купаемся, играем в шахматы, читаем книжки...»

Ночью с 3 на 4 октября вышли к цепи югослав­ских островов Млет — Ластово — Сушац. В проливах нас встречают дождь, мгла, штормовой ветер. Маяки, обозначенные на карте 18М и 24М, открываются ночью с расстояния не более 4 миль. До рассвета идем вдоль южного берега острова Ластово, и затем направляемся в пролив, спешим использовать силь­ный ветер.

Огибаем остров Хвар, впереди Сплитский пролив, а за ним совсем близко и конечный пункт нашего путешествия. Ставим основные паруса и бодро про­ходим оставшиеся мили. На рейде Сплита гоняются «Финны» и «Летучие голландцы».

Около 18 часов еще засветло ошвартовались у та­моженного причала. Выполнение формальностей по приходу завяло около трех часов. Сцена в капитании порта:

Капитан советской парусной яхты «Арктика»...

— Очень хорошо, мистер капитан...

Дежурный капитании вызывает таможенника и полицейского. Сам оформляет документы, дает мне заполнить надлежащие бланки или подписать. Зано­сятся размерения судна, флаг, судовладелец, экипаж, порты заходов. Полицейский в это время просматри­вает паспорта, куда-то звонит по телефону, ставит свои штампы. Таможенник тоже заполнил свою справку.

В конце процедуры портовый чиновник пишет квитанцию:

Платите, сэр, 200 динар и можете плавать у наших берегов.

У меня нет сейчас наличных денег.

Можно в долларах или франках — не понимает чиновник.

У меня сейчас нет никаких денег.

Чиновника (это совсем молодой парень) прошиба­ет пот — ведь он вырвал из книжки нумерованные квитанции, наклеил марки, все это стоит денег.

—      Что же делать, капитан?

Разъясняю, что наша яхта — судно государствен­ное, а не частное, и на нас распространяются такие же правила, как на большие советские суда. Капита­ны с собой денег не возят, и ночью мне их взять не­где. Завтра все сделаем через надлежащие организа­ции. Договорились все отложить до завтра. Квитан­ции остаются у него, наши судовые документы и пас­порта уношу с собой. Утром все финансовые пробле­мы были разрешены.

За трое суток стоянки в Сплите обошли городок, посетили два местных яхт-клуба. Советские специа­листы из группы обслуживания судов на подводных крыльях и парни с местного большего парусника «Нирвана» помогли нам отремонтировать двигатель.

Уходим из Сплита утром 8 октября. Погода хоро­шая. И весь переход по Адриатике хороший, спокойный, скорость 4—5 уз. Теперь прижимаемся к италь­янскому берегу, лоцпя обещает там попутное течение.

В Ионическом море у острова Закинтос получаем штормовой ветер от зюйд-оста. Вижу два выхода: уходить в море очень невыгодным галсом и лавиро­вать в шторм па мыс Матапан или повернуть назад и чуть влево — там Коринфский канал. Идем в Коринф, канал сокращает путь приблизительно миль на 200, которые, к тому же, пришлось бы брать в лавировку.

arktika9

Стамбул. Храм св. Софии (Ая-София).

Назавтра, 14 октября, около полудня входим в Коринфский залив. Высокие берега защищают это благословенное место от погодных коллизий. Совсем рядом, в заливе Патрайкос, сейчас гроза. А здесь тихо, и даже попутный ветер не сильнее 4 баллов.

Коринфский канал — это узкая щель шириной 23 метра и длиной около 3 миль, пробитая в скале. Сте­ны канала почти отвесные, высота до 53 метров. Впереди идет судно и позади тоже. Нужно обеспе­чивать ход 6 уз. На выходе из канала чиновник на катере, акт о проходе, ну и, конечно, вопрос: кто бу­дет платить? Снова объясняю, что мы — судно госу­дарственное.

Затем несколько часов идем с сильным попутным ветром. Ставим спинакер н со скоростью более 9 уз минуем легендарные Пирей и Афины, которые хоро­шо видны по левому борту.

Утро 17-го встречаем у острова Бозджаада. До входа в Дарданеллы остается около 15 миль. Но пришел ветер от норд-оста, начинает действовать силь­ное встречное течение, и эти мили достались нам очень трудно. Воспользовались рекомендациями ло­ции и приблизились сначала к острову Имроз (это несколько к западу и к северу от входа в пролив), а уже от него, как из-за угла, пошли в пролив. Днем много раз меняли паруса, так как ветер часто изме­нял свою силу, правда, сохраняя направление. Волны крутые, все вымокли на этих авралах.

В проливе спокойнее, можно идти под парусами и под мотором. Сумерки усугубляются плотным мелким дождем, скрывающим маяки и берега. Осторожно идем к азиатскому берегу. Ощупью, с лотом, выхо­дим на 5-метровые глубины и отдаем якорь. Утром обнаруживаем, что до берега около одного кабель­това.

Почти двое суток занимает у нас лавировка в штормовом Мраморном море. Холодный ветер, крутые волны. Большие суда идут, явно прижимаясь к на­ветренному европейскому берегу. До него миль 10, но мы не можем выбраться. Позже в Болгарии мы узна­ли, что в это время в Черном море, всего на несколько десятков миль севернее нас бушевал ураган с вет­ром более 40 м/с. А здесь до нас доносились его от­голоски. Метеосводки центрального радио тоже не вселяют оптимизма — на Украине минусовая темпе­ратура и сильные ветры.

Вечером 20-го октября вышли к азиатскому берегу милях в 6 от входа в Босфор. Становимся на якорь, готовимся к штурму пролива и выходу в Черное мо­ре. Проверяем такелаж. Одежда у нас двух видов: мокрая и влажная. Но сушить негде. Идет дождь, свистит ветер. Виден Стамбул и его пригороды, сов­сем рядом Принцевы острова. Но нам не до экзотики. Надо пробиваться домой.

Босфор преодолели сравнительно быстро — 16 миль прошли за 6 часов. Вновь наше Черное море. Круп­ные валы идут от норд-оста, но гребней нет. Где-то далеко работает сильный ветер. До Варны 130 миль. В первые сутки правым галсом проходим около 60 миль и выходим к мысу Маслен-Нос. Это уже Болга­рия. Оставшееся расстояние прошли за трое суток. Это были самые трудные дни похода. Несем штормо­вые паруса — стакселек и бизаньку. Многочасовые галсы в море и опять в берег дают всего несколько миль продвижения по генеральному курсу. Холодный ветер, температура воздуха около нуля. Ребятам по многу раз в сутки приходится менять паруса, на баке их окатывает водой. Но они держатся. Заметно удли­нилась ночь: темное время суток длится от 19 до 7 часов.

В Варненский залив пришли в ночь на 25-е ок­тября. Видим огни города, силуэты судов, стоящих на рейде, но не видим входных маяков и буев. Вынуж­дены стать на якорь у берега. С рассветом связываемся по радио с портовыми властями и с их разреше­ния идем в порт. Швартуемся в яхт-клубе. Только здесь выясняем, что маяки не горят из-за поврежде­ний, нанесенных недавним штормом, и нам здорово повезло, что мы не вышли к берегам Болгарии на пять дней раньше. Варна такого ветра не видела 80 лет. В яхт-клубе сорваны все причалы. Даже вар­ненский мол получил повреждения.

Короткую стоянку использовали для просушки одежды и пополнения запасов свежих продуктов. Ут­ром 27-го выходим в последний 300-мильный переход до Николаева. И снова холодный ветер, лавировка. крутая волна. Вечером 30-го «Арктика» входит в Днепро-Бугский лиман, а около двух часов ночи мы швартуем яхту в порту Николаев. Завершен полуто­рамесячный поход, в котором мы прошли 3500 миль.

Boatportal.ru

logo